Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

18 янв. 2017 г.

Богдан Заднепровский: Правая организация нового типа

Данное эссе является своеобразным анализом и моделированием – теоретической лабораторией о том, как может строиться и структурно выглядеть ЛЕГАЛЬНАЯ массовая организация правого толка в сложившихся на текущий момент законодательных обстоятельствах и информационном контексте в Российской Федерации.

Содержание.

1. Текущая ситуация в политическом процессе и место в нём правого движения.
2. Пролегомены к организации нового типа.
3. Большая организация.
4. Религиозный аспект.
5. Мотивационная часть для бизнеса.
6. Организация.
7. Становление.
8. Об основных отделах.
9. О подразделениях.
10. Совет по делам труда и бизнеса.
11. Об аффилированных структурах и проектных структурах.
12. О лидере/лидерах.
13. «Серые кардиналы».
14. Региональная структура.
15. Акционирование.

1. Текущая ситуация в политическом процессе и место в нём правого движения.

Итак, какова текущая ситуация на внутриполитическом театре действий? Результаты выборов в Государственную Думу и муниципальные законодательные органы власти были предельно ожидаемыми. Победила партия власти, другие основные парламентские партии остались при своих. Маленькие новые партии, расплодившиеся как грибы в последнее время, внесли лишь незначительную суету и никак не повлияли на расстановку сил политических тяжеловесов.


Массовые нарушения на выборах преследовали собой цель не столько победы, сколько нужного результата – «контрольного пакета акций» для победителей, чтобы любая законодательная инициатива проходила автоматически, без какой-либо борьбы и обсуждений. Это естественно делает сам институт законодательной власти бесполезным – «парламент не место для дискуссий». Но видимо, такая вот конфигурация и планировалась.

Главный вывод, который можно сделать из этого, что побеждают как обычно «большие батальоны». То есть массовые, крупные политические организации, опирающиеся на финансовые массы и на людские массы.

О финансовых масштабах современных парламентских партий нам в общих чертах поведал Алексей Навальный в своём довыборном ролике «Стратегия 550 рублей». Откуда мы узнали о том, что бюджет ЕР составил за предыдущий период 11 млрд. рублей, КПРФ – 4 млрд. рублей, ЛДПР – 2,5 млрд. рублей, Справедливая Россия – 3 млрд. рублей, Яблоко – 765 млн. рублей. И это только государственное финансирование за количество избирателей (110 рублей подушно в год). Навальный «не понимает», куда такие огромные суммы идут. Хотя если считать в полковниках Захарченко не такие уж они и большие. На самом же деле, эти средства обеспечивают всю общероссийскую инфраструктуру этих партий, работу их функционеров и офисов. Естественно, что суммы ещё больше, помимо бюджетных от непосредственного лобби той или иной партии. Не удивительно что, когда Прохоров пытался формировать свою партию, с него записные либералы сразу требовали 200 млн. рублей или долларов даже – эти люди понимали финансовые реалии предстоящей политической работы. 134 млн. рублей собранные ФБК Навального позволяют ему самому также держаться на плаву в бурном политическом море.

Без сопоставимого с показанным финансового обеспечения сложно привлечь и внимание людских масс, что и демонстрирует поражение маленьких партий на выборах. Одного голого популизма недостаточно.



О многих партиях, их программах, их лидерах население просто не знает – а в таких условиях не может быть даже речи, чтобы массы разделяли их взгляды. А без народных масс, без их голосов, бесполезно сетовать на победу тех, кого эти массы знают и идут голосовать.

Тот же известный общественник-видеоблоггер Камикадзе Ди, сам, будучи по взглядам несистемным либералом, призывал голосовать в пользу известной партии, чтобы та могла перевесить «абсолютное большинство» партии власти. Потому что эта партия больше знакома массам. Данная стратегия не удалась, не в последнюю очередь из-за спойлеров в виде маленьких партий, отвлекших на себя какое-то количество избирателей. Но всё-таки это был, наверное, единственный рациональный путь борьбы в текущей политической ситуации. Проявление собственной гражданской позиции.

Правое движение давно уже находится за бортом политического процесса. Даже небольшие организации прессуют, лидеров репрессируют. НДП и «Новую силу» не пускают на выборы.

Поэтому часть лидеров правого движения призывала и призывает просто не ходить на выборы, не предлагая ничего, никакого активизма, как альтернативы. Тем самым расписываясь в собственной политической импотенции.

Значимость финансовых масс для политической борьбы современные правые понимают. Тех же Максима Базылева и Александра Белова-Поткина повязали именно, когда они связались с финансовыми операциями. Максим Марцинкевич «Тесак» также много занимался именно финансовой пропагандой и разного рода способами обеспечения своей организации именно денежными массами.

А сколько попыток было со стороны национал-демократов привлечь к себе внимание со стороны российского бизнеса и посчитать сложно. Практически всё их идейное содержание пропитано желанием заманить на свою сторону бизнесменов.

Но вот к людским, народным массам правое движение относится с недоверием, с пренебрежением, а порой и с оголтелым пиплхейтом к обывателю. Радикальные мнения маргиналов и непримиренцев желания рассматривать нет – оставим это психологам и психиатрам.

Однако даже от адекватных умеренных представителей правого движения сквозит в последнее время неприязнью к массам. Притом, что апологеты правого движения хоть одиозные, хоть вполне приемлемые никогда себе в своей риторике такого не позволяли, и наоборот, учили, что привлечение масс – это первейшая, наиглавнейшая необходимость в политической борьбе. Кто не следовал этой истине, канули в Лету, оставив после себя лишь горы покрытых пылью времени интеллектуальствующих томов. Опора на народные массы, классы – это аксиома для любого общественного или политического движения, хоть правого, хоть левого. Те же большевики может, и обращались с массами не всегда хорошо, но писали и говорили о пролетариате, «угнетённых» только в положительном свете. Да и демократы поступают также в своей демагогии, что они «за всех и каждого», за общечеловеческое и т.д. Зацикленность многих правых сегодня на «морали господ» объясняет их перманентное поражение в политическом процессе.

Вот, например, Максим Калашников от «Партии Дела» позволяет себе в последнее время такие перлы, как «глупые массы», в связи с предвыборными событиями. С чего они глупые-то? Если в 2011 году нарушений было тьма и результат саркастически назвали «магией Чурова». В 1996 году также с чего бы «глупые массы», когда явно была победа Зюганова. Также с чего бы «глупые массы», которые проголосовали за сохранение столь любимого Калашниковым СССР, а на их волеизъявление положили болт три пьяных политикана в Беловежской пуще. Опять же с чего «глупые массы» проголосовали за конституцию и рыночную экономику в 1993 году, но власти нарушали конституцию и делали махинации с приватизацией, и никакой обещанной рыночной экономики так до сих пор и не создали.

Если кто-то злоупотребляет аппаратом насилия, админресурсом и СМИ, то почему обязательно «глупые массы»? Даже циник Маккиавелли сделал вывод, что массы, большинство не обязательно глупее власти (см. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. Глава LVIII.).



Также, тот же Калашников считает, что «народ не проснётся». С чем нельзя согласиться. Если не будить, то не проснётся. Опять же, каким образом? Народ из бездеятельной аморфной массы становится деятельной посредством организации: кружка аквариумистов, ТСЖ, профсоюза, партии, общественного движения. Естественно при активном участии пассионариев, людей заинтересованных в социально-экономических преобразованиях из самых разных слоёв общества. Откуда в прошлом году вдруг появились дальнобойщики со своей первой за десятки лет общероссийской акцией против грабительской системы сборов «Платон»?

Проблема же российских предпринимателей в том, что у них нет политической силы, которая будет отстаивать их интересы. И другая проблема в том, что они до сей поры пытались создать политическую организацию, которая преимущественно занималась исключительно их интересами, а не интересами всей нации. То есть формировали либеральные партии. А либеральных буржуазных партий уже хватает и им конкуренция не нужна. Даже КПРФ – буржуазная по сути партия. Поэтому провалились проекты партстроительства у Чичваркина и Прохорова. Там же будет и столь распиаренный Потапенко.

Проблема правых и Третьего пути (а Третий путь явление правое, так как инициировано было правыми, либо было правым уклоном со стороны левых) в том, что они слишком полагаются на предпринимателей, как на авангард перемен. В большей степени из-за желания привлечь их внимание своей повесткой и соответственно привлечь финансовые массы.

Вспомнить хоть того же Александра Никитича Севастьянова, который годами, да что там, уже десятилетиями, пел хвалу национальному бизнесу. И в итоге на его хвалу отозвался лишь «Азеррос», а вовсе не тот лубочный исконно-посконный русский купец и промышленник, каковой представляется нашим правым. Российский предприниматель живёт догмами и стереотипами крайнего социал-дарвинистского индивидуалистического либерализма. Он ещё не осознал, что он часть нации. Потому что ценности неолиберализма внушают ему также презрение к массам, к обывателю, внушают ему некое мнимое превосходство над окружающими вследствие его специфических природных способностей. Мораль «лузеров» и «виннеров» доминирует в его сознании.

Правое движение, Третий путь должны объяснить предпринимателям простые вещи: что на сегодня у них не может быть другой опоры, кроме правых. Так сложились условия – либо нынешняя плутократия и олигархия будет их мытарить и сдавать чужим во всех смыслах, либо даже при смене одних либералов на других будет небольшое перераспределение того, что творится сейчас, но от внешнего влияния страна не избавится и продолжится ресурсный неоколониальный курс, либо при крахе вернётся Большевик и на первых порах он будет весьма свиреп. Только правые с их сильно пересмотренным мировоззрением могут дать защиту бизнесу взамен его честного служения нации: то есть на основе взаимной выгоды.

Архиошибка – это занижение левой угрозы. Наоборот, она в текущие годы будет лишь увеличиваться. Сто лет назад никто не мог предположить, что кучка, секта маргиналов (в смысле их значимости в политическом поле) взорвёт страну с тысячелетними патриархальными устоями и полумиллионом черносотенцев. Народ у нас остро реагирует именно на Социальный вопрос. И волна может захлестнуть Россию не слабее, чем сто лет назад. Кому это надо? Только правые смогут создать противовес подобной угрозе. Левые - это стихия. И в правых книгах, самых известных, очень подробно описано, почему так легко массы привлекают левые идеи именно в период кризисов, во времена «циркуляции элит».



И последняя проблема в трудности консолидации предпринимателей, как политической силы состоит в их отношении к подобной политической силе, как таковой. Они подобно либералам хотят, чтобы это был их механизм, ручная собачка, которая будет делать то, что они говорят, их собственностью. Но это не так. Может быть только партнёрство и взаимные уступки и компромиссы: кооперация, коллективизм. И соответственно подстраивание под некие условия этого партнёрства: да вы вкладываетесь в это венчурное предприятие, но не только ради себя, другие его участники тоже имеют интересы. То есть возврат к тому, что предприниматели должны понять, что общее дело для нации, а не только ради них любимых.

Вот так вот и барахтаются одни и другие в отрыве от масс. Чудовищно далеки они от народа. И потом злобятся вплоть до пиплхейта, что массы голосуют за партию власти, за другие парламентские партии, а не за них. Или что обыватели инертны и т.д. - «Неправильный народ» какой-то. С этого момента начинается маргинализация. Если вы не элита, то есть не возглавляете массы или государство, то вы маргиналы.

Притом, что поддержка правых концепций в массах существует, потенциал именно в России весьма крупный. Но ведь его надо привлекать, ему надо уделять внимание, массы нужно вовлекать. Как это делают правые Европы: «Золотая Заря», «Партия Свободы», «Йобик», «Национальный Фронт» Жана и Мари Ле Пен и т.д.

А без этого российское правое движение в этот предвыборный марафон занималось мелкой вознёй на чужих дрожжах. Те, кто не забил на выборы, заглотнули наживку про Мальцева и «Парнас». Кто-то в сторону «он хороший», кто-то в сторону «он плохой», когда данный вполне успешный популист изображал из себя националиста.



Мальцев, конечно же, никакой не националист. Он просто всю эту движуху националистов использует как инструмент, как «полезных идиотов», просто разыгрывает национальную карту, как это делал и Навальный, когда ходил на РМ, и Кремль – вспомнить заявления о «националистах в хорошем смысле слова» и речь о возвращении Крыма, и будут делать все кому не лень вплоть до комми – Зюганов очень много посвятил букв «Русскому вопросу».

А господа националисты и прочие правые будут сидеть на кухне и брюзжать, что, мол, выборы не такие, кругом провокаторы и гапоны, и идти не надо. И такими они умными будут себе казаться... Рассусоливать про зашквары, не оторвав булки от дивана и не вылезая из Интернета.

Мальцев – это инструмент, которым правое движение могло бы пользоваться. Также как и оно для него. Только он на данном инструменте играет, а правые на нём в ответ нет. Не умеют. Или чистоплюйская «рукопожатость» не позволяет. А пиар, хоть чёрный, хоть белый – Мальцеву только в плюс. Он вообще этого не скрывает.

То же чуть ранее случилось и на Донбассе, когда у правых активистов отжали их идеи, не пустили в кабинеты, не дали стать полноправными участниками политического процесса. А пользовались как «полезными идиотами» самые разные политические лобби под дудочку о патриотизме и прочую возвышенную популистскую браваду.

Пока у правых не будет своей крепкой массовой организации, они лишь навоз, на котором произрастают другие движения.

И вот мы пришли к сакраментальному вопросу «Что делать?».

Про финансовую сторону и народные массы уже обсудили выше – нужно их добиваться.

Теперь следует определиться, где правое движение находится в рамках политического процесса. Пытаться определять правое движение по отношению к той или иной политической силе, идее здесь смысла нет. Это прозаично и не существенно. Важнее понять, как оно соотносится с политическими итогами дня сегодняшнего.

Существует три уровня политического процесса по степени реализации в нём тех или иных движений или идей: реальный, потенциальный, гипотетический. Реальный – это реальные политические силы государства, в первую очередь – легальные, либо те, что влияют на социально-экономическую и политическую жизнь в стране: властные кланы – группировки, административная элита, лоббистские группы, парламентские партии, общественные палаты, СМИ, независимые эксперты («совесть нации»).

Потенциальный уровень – это те, кто готов сменить ныне существующий реальный сектор политических сил, подвинуть конкурентов, то есть стать реальным. Это и так называемая оппозиция, это и оппозиционные СМИ, общественные движения, но это реально существующие, оценивающие позитивно свои перспективы организации, то есть они есть, они готовы, они пытаются участвовать в реальном процессе, они борются.

И гипотетический уровень – это очень аморфная, анархическая, маргинальная среда движений и больше даже идей. Это небольшие группки интересов, кружки, клубы, секточки со своими весьма обширными идеалами, это самое разнообразное литературное политическое наследие и его почитатели.

Так вот, правое движение все эти годы – считая с нулевых – находится на уровне между гипотетическим и потенциальным. Попытка выйти на реальный в 2003 году в виде НДПР закончилась неудачей. Далее в 2007-2008 году все доросшие до потенциального уровня организации были зачищены, причём очень жёстко. Следующая жёсткая зачистка была уже в 2014 году.

Причинами неудач этих организаций при переходе с гипотетического уровня на потенциальный стали их маргинальные воззрения по тем или иным вопросам идеологии. То есть они несли в потенциальную сферу свои маргинальные установки, которые не соответствовали правилам политического процесса, установленным реальным уровнем политических сил.



Как пример, можно привести ситуацию с НДПР, правда это или нет, но на крайней большой конференции, проводимой Савельевым, один «аксакал» движения с гордостью рассказывал, как они в НДПР не пошли на уступки «кремлевским» по поводу Еврейского вопроса и поэтому партию не разрешили. То есть возможность была! Возможность попасть аж на реальный уровень! В 2003 году! Но из-за субкультурной и маргинальной «гордости» «Париж не удостоился мессы». Фактически и все другие провалы оргстроительства содержали в себе эту самую провальную «субкультурную гордость», которая изображается и поныне как возвышенная несгибаемая несокрушимая вселенская борьба сил добра со злом. Пафос и маниловщина. Неспособность соотнести себя с реальными условиями и обстоятельствами политического процесса, с его мельчайшими нюансами.

Еще одна проблема гипотетического уровня – его надежда на внезапность политических событий. Это крайняя политическая незрелость. Что вот придёт Большой пушной зверь и тогда вот всё закрутится, вот тогда-то мы зададим жару. Типа «власть упадет, и будет валяться, и ждать, кто ж её возьмёт». Держите карман шире.

Когда подобного рода внезапность происходила, движение на самом деле оказывалось не удел. Потому что не имело собственной влиятельной организации, возможности её группировать по месту событий, разворачивать свою последовательную деятельность в их рамках, для своих интересов. Лучше всего это показали события на Донбассе. Где инициативу пассионарного всплеска просто некому было взять в разработку, именно в политическую разработку, и в итоге это «пришлось» делать «кремлёвским». И те быстро порешали, кто у хлеборезки стоит. Правых мигом оттёрли от власти и от важных должностей вообще.

Какая отговорка осталась? Что это был неправильный Рагнарек, нужен другой, правильный. Да хоть он десять раз будет, если нет способной массовой организации, воз будет и ныне там. И тут не лишним было бы вспомнить тех же большевиков и ту ленинскую парадигму о революционной ситуации, что еще преподавали в советских школах про «верхи не могут, низы не хотят»: не бывает внезапных событий. Никто не придёт и не сделает за правых то, чего они хотят. Скорее придёт тот, кто сделает то, что ему надо, и плевать ему на остальных. Поэтому столько причитаний и возмущений про «предательство и предателей» на Донбассе.

И теперь, нам предстоит осознать, в какой временной точке правое движение находится в рамках исторического политического процесса, на какой временной ритм ему следует ориентироваться в своём политическом развитии? Реальный уровень политических сил – плутократия – задал следующий исторический ритм политическому процессу: парламентские выборы, президентские выборы, муниципальные выборы. Президентские выборы не могут служить ориентиром, так как, по сути, мы видим, что никаких выборов-то и нет: «система преемников» и «кто если не…». Муниципальные выборы вторичны, хотя и важны, но не самый лучший ориентир для мобилизации по всей территории страны. Поэтому остаются только парламентские выборы, как вехи реального политического и организационного процесса.

Соответственно на сегодняшний день новым этапом развития правого движения будет 2016-2020 год. Именно на этот временной период и придётся ориентироваться в плане оргстроительства. Смысл этого временного отрезка вовсе не в том, чтобы в итоге участвовать в выборах, а в том, чтобы структурироваться именно в соответствии и в качестве общественной силы, организации, партии. То есть это вопрос планирования. Календарный план. Это окончательный разрыв с предыдущей анархией, суетой, метаниями, беготнёй от одной точки горизонта к другой. Нужно стратегическое планирование. Именно для этого важны ориентиры политической жизни. Реальной политической жизни, пусть со всеми профанациями и имитациями, но реальной, такой, какой её воспринимает всё население страны, в том ритме, в котором оно живёт.

Никто не говорит, что невозможны какие-то внезапные перемены, но лишь системный последовательный сообразный заданному временному ритму подход в развитии собственной влиятельной силы даст готовность к любому развитию ситуаций на горизонте событий.

Собственно нынешний политический ритм подспудно задавал тон и правому движению, взять опять же ту же НДПР. В 2008 году правое движение из аморфного национал-патриотического субстрата прошло свою первую серьёзную структуризацию – выделились основные идейно-политические платформы. В том же году начался раскол по всему правому движению. Национал-демократы тянули одеяло на себя. Каждый делал, кто во что горазд. Пошла череда разделённых Русских маршей, взаимных обвинений, разделительных и непримиримых теорий, спорных коалиций: практически сплошное размежевание, ничто не работало на консолидацию.

Следующий цикл был уже в 2012 году и он был начат с мощного окончания предыдущего – Манежки, пересекся с либеральным оппозиционным проектом Навального. В том же уже далеком 2012 году появился проект Медведева о расширении партстроительства. Идея о необходимости легальной политической организации, казалось бы, созрела.

А далее был целый активный этап в правой среде в виде НСИ, ЭПО «Русские», «Реструкта», «Атаки», «Консервативного форума» в СПб, «Комитета 25 января» и т.д.

«Реструкт» был на деле мощным проектом. В большой степени даже буржуазным: идеи современного предпринимательства были неплохо подхвачены его участниками. Но его недостатком оказалась выше описанная «субкультурная гордость». То есть в легальную среду Тесак принёс свою маргинальную идейность. Чем кончилось, всем уже известно. Опять это теперь оправдывается пафосом борьбы.

Про «Атаку» смысла говорить нет, она попала под массированную плановую чистку. Скорее всего, её проблема была в том, что она некоторыми своими действиями или заявлениями изобразила какие-то непонятные «телодвижения», секретность, заговорщичество, чем и привлекла к себе внимание органов.

В целом же этап 2012-2016 оказался, к сожалению, для правого движения малопродуктивным в плане оргстроительства. У многих активистов не сложилось понимания, что нужно заниматься именно легальной политической деятельностью, что нужно именно лезть во власть – что понимает уже самый последний сын торговцев арбузами. У тех, что всё-таки оказались способны к созданию организации, опять же возникла проблема её формы. Сразу партию вроде как нельзя, принципами – «субкультурной гордостью» поступаться тоже нельзя. В итоге мы видим то какие-то ЭПО, то ОД, то клубы СиП, то есть не пойми что. Идейное же содержание не позволило НДП и «Новой силе» пройти официальную регистрацию, что также было предопределено правилами реального политического процесса.

Опять же сыграла свою роль примитивность подхода к организации – лидеры и все остальные. Никакой чёткой бюрократизации и последовательной идеологизации с исключением того, что является «табу» в рамках заданных реальными политическими силами правил политического процесса.

События на Украине скорее послужили ещё большему углублению раскола в правом движении и в большей степени отвлекали от последовательных организационных идей.



Интересным событием был «Консервативный форум» в Санкт-Петербурге в 2015 году. Но он пока что не привёл к какой-либо последующей организационной инициативе.

Последняя попытка правого движения скоординироваться была в этом году в виде «Комитета 25 января». Весьма эклектичная компания – из самых разных платформ правого движения. С на редкость слабой декларацией от Просвирнина, показывающей всю нищету его философии: Просвирнин подобно Жванецкому – автор малых форм. И как последний, больше давит на эпатаж, нежели на содержательную сторону. Странно, что такое серьёзное дело доверили именно главреду СиПа, а не тому же Максиму Калашникову – автору десятков книг и бесчисленного количества статей. Вся повестка декларации «Комитета 25 января» - тезисы движения эдак десятилетней давности, против которых действующими властями созданы всесторонние законодательные прививки. Поэтому данная организация остановилось на выжидательной позиции, о которой нередко в своих передачах говорит Максим Калашников, мол, кризис всё порешит. Об ущербности подобной стратегии уже излагалось выше. После того, как от этого комитета отвалилось национал-большевистское представительство, он стал «Общерусским национальным движением под руководством И. Стрелкова»: всё по-старому, как в нулевые – и название и содержание. На новый уровень переходить не собираются, уходят в «отрицалово» и ожидание. Остаются между гипотетическим и потенциальным уровнем политического процесса. Вполне вероятно, что придут к тем же результатам: внутреннему размежеванию, посадкам лидеров и запрету.



Итак, правое движение может ориентироваться сейчас на потенциальный уровень политического спектра в стремлении как можно ближе подойти к реальному и соответствовать ему структурно и функционально. В основу планирования берется парламентский цикл реального политического процесса в РФ, то есть 2016-2020 годы.

И первая проблема – это боязнь и неверие в то, что крупная ЛЕГАЛЬНАЯ организация вообще возможна. То, что одни просто боятся после чисток, что любые телодвижения в оргстроительстве закончатся очередными же чистками, это еще полбеды. Вторая половина беды состоит в том, что как это ни печально, режим сумел внушить весьма широкому слою населения, в том числе и граждански неравнодушному мысль о собственной безальтернативности – «кто кроме Путина?». То есть, у людей нет даже представления в голове, что могут быть альтернативы, что можно создавать организации, что можно избирать и быть избранным, что прописано в Конституции и является основами правового государства и гражданского общества в развитом цивилизованном мире. Люди мыслят настолько ущербно даже при высоком потенциале активизма.

Вторая проблема состоит в адаптации. Адаптация – это ключевое понятие. Адаптация к правилам реального уровня политического спектра. Симуляция, имитация, мимикрия, маскировка, оболочки, то есть элементарно «стать хитрее». Эту идею сложно будет донести даже до ярых почитателей биологического детерминизма и биосоциологии, которым понятие адаптация должно быть наиболее близким.

И с этим связана третья проблема – избавление от «субкультурной гордости». От всех этих городских сумасшедших, желающих рассказать в каком веке «рептилоиды» что и как делали, как их звали, и как их нужно не любить и кричать об этом на каждом углу. То же и с бесноватыми почитателями рейха, Сталина, Николая Второго, «Локотской республики», Ледяного похода, «исторической России», «непримиримости» и пиплхейтерами. Всех этих сказочников придётся просто вышвыривать из организационного процесса, любого, кто начнет рассказывать, как он хорошо разбирается в коловратах, рунах, комитетах 300 и прочем информационном мусоре и жёлтой исторической беллетристике. От этого гипотетического уровня попрёт всевозможная вонь про левых-правых, истинных-неистинных. Конца и края этому бульканью в болоте «исторического процесса» никогда не будет. Но опять же из этой среды будут приходить люди, с загаженными мозгами, либо с перспективой адекватности, либо провокаторы – от которых надо избавляться на подходе. Механизм карантина от этих влияний и персонажей недостаточно отработан на идейном уровне.



Решение первой проблемы – неверия в массовую организацию – лежит в сфере продолжительных дискуссий с активистами правого движения, в собирании людей, для которых идея крупной структуры станет приоритетной, осознанной как жизненная необходимость для развития всего движения. Путь этот не простой, но пройти его придётся.

Для тех же, кто неверие преодолел и понял, что единственным решением проблем является создание полноценной легальной массовой организации, первой задачей будет найти форму организации. С этой сложностью движение уже столкнулось. Сразу партия? Или иные формы организации: крупные, малые?

О такой форме, как «община» было много речи в нулевых, но массово эти организации так и не появились. Их вряд ли можно будет адаптировать в качестве партийнообразующих в дальнейшем. В целом вся «автономность», о которой так любят рассуждать правые радикалы – ненадежна в нынешних реалиях, она может быть подвержена репрессиям и чисткам, как и любая другая структура, а вот стать массовой она не смогла и маловероятно, что есть для этого перспективы. Эти варианты не годятся.

Нужно отринуть всё, что было в нулевые и в последний этап развития организаций правого движения. Необходимо создавать правую организацию нового типа.

В связи с этим предлагается такая целеполагающая форма, для закрепления на потенциальном уровне, как «партийнообразующая структура». Под этим понимается следующее: партийнообразующая структура – это организация, которая стремится работать и формироваться в будущем, как политическая партия. Она структурируется как партия – создает необходимые для общественной и в перспективе политической деятельности и функционирования подразделения. Вплоть до предполагаемого парламента, кабинета министров и правительства: создаёт базу участников, занимается легальной пропагандой и прочей свойственной уже официальной массовой организации деятельностью. То есть отбирает кадры способные обеспечить штатное расписание ответственных должностей органов власти. Ведь государство это по формальной структуре – штатное расписание, а режим, мировоззрение людей этих должностей создают уже характер этого государства в тот или иной период истории и современности. Партийнообразующая структура учитывает как этап становления, эволюцию организации от маленькой к крупной, сложноструктурированной, так и адаптацию к реальному политическому процессу.

Партийнообразующая структура должна иметь легальную форму законной массовой организации, достаточно прозрачной, чтобы её нельзя было заподозрить в каких-нибудь действиях вне рамок реального политического процесса, общественной деятельности.

И уже от форм стоит перейти к проблеме адаптации к реальному политическому процессу. А его правила таковы, что организации несущие в своём названии этноним большинства не допускается к реальному политическому процессу, также и с атрибутом «национальный» на вывеске имеют мало шансов влиться в реальный политический процесс. И в потенциальном уровне проблем у подобных структур опять же будет много, будет постоянный надзор и пресс, психологическое давление и боязнь репрессий.

Естественно и всё содержание этих идейных атрибутов подвержено табу в нынешнем политическом процессе. Соответственно приходится искать идеологические оболочки прагматического характера для выхода за рамки запретов.

На сегодня власти пока что сквозь пальцы смотрят на такие идеологические формы, как «консерватизм», «социал-патриотизм», которыми оперирует всё та же «Родина» и довольно многие правые ресурсы и интеллектуальные клубы. Есть самые разнообразные попытки иносказания в правой политической среде, такие как, например, «социал-консерваторы», «евразийство», либо уже такого рода как «Новая сила», «Другая Россия». То есть мы видим «уклонизм» - либо левый (правая социал-демократия), либо провластный (охранительный, консервативный), либо право-либеральный (оппозиционный). Иносказательная тактика дает, во всяком случае, возможность легально себя представлять, без гарантий, но всё же легально.

Хотя «либеральная общественность» себя обмануть такой иносказательностью, всеми этими оболочками не даёт – реакция на Консервативный форум в Санкт-Петербурге более чем красноречива, опять всех назвали фашистами-неонацистами. Этих не проведешь. Но формально им предъявить в качестве обвинений практически нечего. Правда и сами либералы уже постепенно становятся жертвами того «ящика пандоры», из которого они черпают свои инсинуации – дело Носика стало уроком им, что надо и в своём глазу замечать брёвна.

Таким образом, новая партийнообразующая структура должна, вне всякого сомнения, выступать в иносказательном ключе, в рамках того, что закон дозволяет: борьбу за права трудящихся, предпринимателей, потребителей, безработных и т.д., социал-реформизм и всё, что у большевиков и троцкистов называлось «оппортунизм». То есть всё правое крыло левого лагеря можно использовать в своей мимикрии, маскировке, имитации, иносказательности. Уже просто отрицание марксизма делает любую организацию по защите прав трудящихся – реакционной, правой, кроме анархистов. То есть левая повестка – правый стиль: что использовали в прошлом Бисмарк, Рузвельт и представители Третьего пути.



Опять же можно вспомнить движение синдикализма, каковое тоже обладает реальной идейной близостью с частью правого движения. Именно ту часть, которая против революций, за социал-реформизм, за борьбу «неполитическими» методами. В общем, довольно умеренного и на вид безобидного и безопасного для нынешнего реального политического процесса идейного политического наследия хватает. Из него нужно подобрать привлекательные и близкие к правому мировоззрению ингредиенты для идейного иносказательного прикрытия.

Можно развить и какие-то идейно-политические конструкции, имеющие негативный характер для либералов, но без дурной реальной политической славы. Например, патернализм – во всех либеральных методичках это явление описывается как негативное для либералов, но обычно оно для них вторичное, признак той или иной политической или экономической системы. Первичным «патернализм» еще не был, никто не развивал его как самостоятельную политическую силу, как субъектность. То есть под его вывеской вполне можно работать, наполнив его необходимым содержанием.

Также предстоит выработать новую, соответствующую реальному политическому процессу «культуру критики». Близкую левой. То есть вести речь о борьбе с «современным миром», с его ценностями, с финансовым диктатом, с глобализмом. Стать весьма разборчивыми в выражениях на острые темы.

Проблема всей этой иносказательности состоит в том, что она пока что не получила широкой поддержки у масс, несмотря на всё своё разнообразие. Хотя и прямые идеологемы типа национал-демократии также не имеют должного распространения и одобрения среди населения.

Субкультуры и «субкультурная гордость» находят себе почитателей гораздо быстрее по причине «незатейлевой прямоты» своих взглядов. «Правда-матка», «сермяжная правда» от конспирологов и субкультурщиков доходит до умов быстрее сложных продуманных и настроенных на реальный политический процесс концепций, по причине долгого уже своего существования, накопленных обширных материалов, столетних пропагандистских наработок. Но реальный политический процесс создал достаточно правил, чтобы весь этот удобоваримый субстрат был вне закона, был маргинальным.

И эта маргинальность как раз и создает ту самую «субкультурную гордость», которая не позволяет её последователям вырваться из рамок гипотетического уровня. Мало того, эта самая «субкультурная гордость» создала себе ореол революционности, непогрешимости, непререкаемости, элитарности. Особо рьяные её представители лезут во властителей дум, в фюреры, с которыми нельзя спорить, чьи идеи единственно правильные на основе непререкаемости авторитетов прошлого. Также они пестуют непримиримость, самый антагонистический образ врага и презрение к массам – пиплхейт. Они же внушают и идею о бесполезности легальной политической организации для правого движения: все в подполье, в «автономы», в партизаны, за плинтус, ждать когда «верхи не смогут, а низы не захотят». Естественно, что люди зараженные вирусом «субкультурной гордости» будут нести его и во все попытки сформировать легальную структуру, стараться выразить свои амбиции через «истинное знание» и «несгибаемость позиции». Поэтому от всего этого скама придётся избавляться, избавляться, избавляться. Иначе всё закончится печально.

Субкультурные концепции популярны среди активистов – массам они мало знакомы, но они уже законодательно не легальны и подвержены репрессиям в случае выхода за рамки кухонных посиделок. И пусть иносказательные концепции непопулярны, всё же уровень иносказательности придётся повышать еще. Только ЛЕГАЛИЗМ.

Таким образом, время у правого движения есть, нужна форма, нужна работа над ошибками, нужен подбор адаптивных средств. Нужен образ, модель массовой организации. Пусть и идеалистический, немного абстрагированный, гладко писанный в бумаге, хотя ясно, что будут и овраги, но он просто необходим правому движению, как и сама массовая организация. Далее как раз будет представлена одна из моделей подобной структуры нового типа для правого движения.

2. Пролегомены к правой организации нового типа.

В истории прямых путей не бывает. Для правого движения, будь то монархисты, консерваторы, традиционалисты, националисты, национальный малый бизнес и т.д., прямой путь к власти закрыт наглухо.

Что плутократическая система допускает в сегодняшних условиях? Создать карликовую партию на основе 500 человек. Это как с ИП – создать просто, развить сложно. К тому же целый ряд препон фактически позволяет чиновникам от системы блокировать и упразднять в любой момент деятельность подобных, некрупных организаций. Данный партийный институт создан лишь как декорация демократического выбора. Примеры НДП и «Новой силы» красноречиво демонстрируют данное положение вещей.

Сам же сложившийся парламентский конгломерат партий является источником весьма ограниченной власти. И также является ширмой, «управляемой», «карманной оппозицией». По сути, рядовые члены этих партий – никто, никак не участвуют в реальном политическом процессе, не имеют никаких преференций от участия в организации. Являются массовкой, админресурсом данных партий на столь же фальшивых, как и вся плутократия, выборах.



В стране всё решают кланы, самого разного характера: будь то от госкорпораций, госинститутов, этнолоббистские организации, теневые организации сращенные коррупцией с властью. Фактически полуфеодальная система, но в теле национального государства, которое тем или иным способом жило со времен Ивана Великого.

Не сказать, что в остальном мире намного лучше, но всё же местами благообразней – плутократия и олигархия не настолько откровенные. Почему так происходит? Потому что последние 200 лет Модерна рухнули, и соответственно состоялась частичная реставрация предыдущих схем управления. Но без монархического абсолютизма, который либерализм вытравил начисто в течение Модерна. То есть, сегодня нет монархов, но есть «князья»: будь то банкиры, крупные промышленники, монополисты, разного рода чиновничьи и криминальные авторитеты. Вместо одного или немногих тиранов-монархов, тысячи тиранов по модели либерала Карла Поппера, которые в «неограниченной конкуренции» терзают народы, классы, население целых стран и континентов. Меньшинства тиранят большинство. А смысл Модерна был улучшить жизнь большинства: масс, классов, народов, наций, человечества. И немало успехов было на этом пути. Кое-что и сейчас развивается в позитивном направлении.

Впрочем, описывать неофеодальную реакцию подробно есть кому. Здесь же задача стоит показать вкратце нынешний политический расклад и выяснить, что же следует выбрать в качестве той политической силы, что даст возможность претендовать на основной источник власти – государство.

Возьмём аристотелевскую схему: монархия, аристократия, полития, тирания, олигархия, демократия. Можно добавить в эту схему охлократию, так как тирания трактуется ныне весьма широко, и охлократия более актуальна в связи с появлением СМИ.

«V. 1. Государственное устройство означает то же, что и порядок государственного управления, последнее же олицетворяется верховной властью в государстве, и верховная власть непременно находится в руках либо одного, либо немногих, либо большинства. И когда один ли человек, или немногие, или большинство правят, руководясь общественной пользой, естественно, (30) такие виды государственного устройства являются правильными, а те, прикоторых имеются в виду выгоды либо одного лица, либо немногих, либо большинства, являются отклонениями. Ведь нужно признать одно из двух: либо люди, участвующие в государственном общении, не граждане, либо они все должны быть причастны к общей пользе. 2. Монархическое правление, имеющее в виду общую пользу, мы обыкновенно называем (35) царской властью; власть немногих, но более чем одного – аристократией (или потому, что правят лучшие, или потому, что имеется в виду высшее благо государства и тех, кто в него входит); а когда ради общей пользы правит большинство, тогда мы употребляем обозначение, общее для всех видов государственного устройства, – полития . 3. И такое разграничение оказывается логически правильным: один (40) человек или немногие могут выделяться своей добродетелью, но преуспеть во всякой добродетели для большинства – (1279b) дело уже трудное, хотя легче всего – в военной доблести, так как последняя встречается именно в народной массе. Вот почему в такой политии верховная власть сосредоточивается в руках воинов, которые вооружаются на собственный счет. 4. Отклонения (5) от указанных устройств следующие: от царской власти – тирания, от аристократии – олигархия, от политии – демократия. Тирания – монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия – выгоды неимущих; общей же пользы ни (10) одна из них в виду не имеет» (1).

Применим эту парадигму к право-левому политическому спектру. Ведь эти формы госуправления до сих пор актуальны в политической риторике, хотя и с разными описаниями и содержанием уже в современной интерпретации.

Итак, сегодня правит олигархия: Модерн снёс как монархию, так и аристократию – эти две правые системы. На замену которой правые взяли политию. Полития – это то, что Аристотель считал в узком смысле сочетанием олигархии и демократии, то есть властью немногих ради большинства и общего блага. Кому интересны подробности, обращайтесь непосредственно к «Политике». Модерн же описал эту систему проще – сильное государство + сильный народ. В России её называют именно в правых кругах народовластием в пику иностранному слову демократия. Также полития в Модерне для правых выразилась в таком институте как «национальное государство», «корпоративное государство». Сильное национальное или корпоративное государство. По сути, за это и стоят все правые, каковые сегодня считаются правыми, помимо монархистов. Да и многие монархисты к этой же системе склоняются. Современная же олигархия занимает центристскую позицию – для неё государство – «ночной сторож», средство для меньшинств, элит: она за подчинённое государство, за слабое. Но нынешняя олигархия в союзе с охлократией – «властью толпы», с атомизированным оглуплённым обществом. То есть слабое государство + слабое общество. Охлократия по сути и позволяет создавать маску демократии для олигархии – плутократию. Полития же стремится к сильному государству, национальному государству, к правлению достойных, к общему благу и поэтому является идеей правой. Демократия же соответственно идея левая в отношении олигархии и политии. И под её сенью расцвело огромное количество политических движений, от национал-демократии, социал-демократии до анархии. Её характеризует снижение роли государства в жизни общества вплоть до упразднения этого грандиозного института, также демократия борется за всевозможные формы социальной справедливости, что свойственно и политии – современным правым.

Таков обобщённый политический спектр на основе аристотелевской модели форм правления. Однако в Модерне политический спектр развивался несколько иначе и рождал многочисленные самые разнообразные идейные формы и политические движения. Это и либерализм, и анархизм, и социализм, и национализм, и консерватизм, и синдикализм, и фашизм, причём в самых разных бинарных сочетаниях типа социал-демократия, национал-либерализм, анархо-синдикализм, либо в виде крупных всеохватывающих движений – рабочее движение, национально-освободительное движение, буржуазно-демократическое движение, соответственно состоящие из самого разного рода партий, многочисленных тайных союзов, организаций, стремящихся именно к общему движению, к созданию крупных партий.

И именно крупные массовые движения и партии были главным достижением Модерна. Именно эти мощные стихии двигали изменениями в мире до 1991 года. Но зрел и другой путь в это время – путь лоббизма, этнолоббизма, кланов, номенклатур, корпораций, монополий, оргпреступности, то, что пользовалось достижениями Модерна, паразитировало на нём, разрушало Модерн изнутри и постепенно делало общество безвольной, легко управляемой толпой. Модерн освободил этих паразитов от монархии, с помощью которой они тоже злоупотребляли массами, но были под контролем. Но Модерн в итоге не смог создать надёжный контроль над этими агентами, не смог или не успел развалить олигархию.

Собственно то, к чему мы и пришли сегодня. Практически олигархии правят миром. С помощью псевдодемократических глянцевых, потребительских заманух, «мифов успеха», полицейского государства (увы, Модерн его значительно усилил) и ещё не до конца разрушенных социальных достижений Модерна они удерживают массы. Но для пассионариев возможностей всё меньше, террора всё больше. Основная угроза для олигархии пока что экономические кризисы, внутриолигархическая борьба между кланами, которые и ведут к нестабильности и соответственно к возникновению на мировом уровне массовых стихий, движений подобных, например, сегодняшнему ИГИЛу.

До гегемонии олигархии ещё далеко, лазейки есть, нестабильности всё больше, идей развития у неё практически нет. Это просто финансовый пузырь, который то надувается, то сдувается. Собственно это и весь организм олигархии, который поразил такой чудесный институт, как государство.

Казалось бы, политию обложили красными флажками со всех сторон, но всё-таки есть ли выход? Есть ли способ вырваться из этого загона?

Какой путь выбрать в данных условиях? Ждать БП? И всех непредсказуемых его последствий? Или же создать новое движение, новую партию – что, казалось бы, практически невозможно при нынешних правилах плутократии. Но может быть стоит по их дорожной карте проложить какой-то свой, обходной путь, не нарушающий её правил, но ведущий к обнадёживающему развитию ситуации? Об этом далее.

Примечания:

1. Аристотель. Политика. // Аристотель. Сочинения: В 4 т. М.: «Мысль», 1983. Т. 4. – С. 376–644. Перевод с древне-греч. С.Жебелева.


3. Большая организация.

(Ассоциация труда и бизнеса)

У меня есть мечта. Она выглядит, как наполеоновские планы, и основана на крылатой фразе часто приписываемой императору Франции (на деле это слова французского маршала Жака д’Эстампде ла Ферте) - «Бог всегда на стороне больших батальонов». Большая организация. 2-3 миллиона человек. При должном порядке и концентрации денежных и людских масс подобная структура способна реально оказывать влияние на жизнь в стране, сопротивляться высокому уровню силового и административного давления, да и сама может оказывать подобное давление. Ведь это целая армия.



Сколько бы я не общался в последнее время с людьми по поводу создания организации в принципе, я наталкивался не только на полное неверие в большую организацию, но и на неспособность просто представить себе перспективу подобной организации. Полный пессимизм: невозможно, не нужно, не получится, никогда.

При этом эти люди, каждый первый, бессчётное число раз сталкиваются с примерами подобных организаций в истории, да и в современной жизни. Да что там, рассказывают про них, либо как про своих кумиров, либо как про злокозненных антагонистов. Вот она – КПСС, или вот было НСДАП, или вот в США – республиканцы и демократы, в Великобритании – лейбористы и тори. И примеров множество. А в РФ разве не так? «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» - это пусть и рыхлые управляемые, но организации на сотни тысяч и миллионы членов, помимо тех, кто за них голосует. Их в своё время приходилось создавать и получилось создать. Каждая прошла свой путь становления. Можно рассуждать долго, как они возникали, но не лучше ли подумать, а как создать свою? Большую, влиятельную. Для правых.

Для правых – преступно надеяться на революцию. Хоть на бархатную, хоть на оранжевую, хоть на социальную. Самые влиятельные правые организации создавались именно как контрреволюционные, либо реформистские, либо революция в них понималась как воспитание, смена вех. К тому же путь революционной, нестабильной ситуации в стране – стихийный лишь отчасти. История 20 века показала, что либеральная и социальная революция вскармливается извне, что всегда есть у ней спонсоры от олигархии. Особенно это хорошо видно по истории России: японцы способствовали революции 1905-1907 года, а уж Ульянову кто только не подсобил… Впрочем, и контрреволюция также используется заинтересованными в сохранении своей власти и капитала группами, которые готовы играть по правилам правых (политии) и даже могут получить от этого выгоду, избегая при этом уничтожения или разорения от других олигархических кланов или революции – собственно многие правые режимы так и возникли в прошлом веке.

При возможном БП в РФ помощь получат вовсе не правые, а большевики, которые пусть и притаились сегодня, но имеют влияние, имеют партию, имеют поддержку масс и, конечно же, либералы. Либералы имеют поддержку извне. Собственно правым при расчёте на революцию ничего не остаётся, как примкнуть либо к либералам, либо к коммунистам. Такая тенденция собственно в движении есть.

Но можно ли остаться самими собой в достаточной мере, подготовить самостоятельный плацдарм для влияния на общественную и политическую жизнь в стране? Это только путь большой организации.

Мы уже выше выяснили, что плутократия даёт возможность быть маленькой и тихой организацией: правозащитным обществом, фондом помощи узникам совести, экологической организацией, обществом защиты потребителей, независимым профсоюзом, «стоп-хамом». И то, пока это не слишком выпячивается перед широкой общественностью или лояльно к власти. То есть какая-то тихая размеренная деятельность, не показывающая какую-либо угрозу нынешним кланам. Радикальным, революционным быть нельзя. Да и не нужно. Вполне можно быть умеренным.

Следующая преграда для правых – это сами правые. Наши правые разделены идеологически до предела, самой простой и эффективной уловкой для дезорганизации политического сознания общества – «исторический процесс». Десятки и сотни маленьких организаций, кружков и клубов до хрипоты с пеной у рта спорят о том, что с ними и не происходило никогда, предъявляют друг другу претензии за тех, кто уже давно помер, возводят в кумиры этих самых мёртвых: «историческая Россия», «Вторая Гражданская», германофилия, белоэмигрантская непримиримость, полу-советский национал-патриотизм и державничество, имперство, конфедератизм (республики), споры о «русскости» и т.д. Номенклатура раскола самая широкая, пунктов не счесть. Этот порочный круг навсегда будет делать правых маленькими, ни на что не способными субкультурными группками. При этом уже есть уголовные статьи за «пересмотр истории», при этом часть правых взглядов с помощью «исторического процесса» находится в маргинальном, одиозном поле общественного сознания. Плюс упомянутая выше тенденция разнонаправленности в сторону либерализма или социализма: одни за «скромное обаяние буржуазии» и всяческое мещанство, другие за социальную справедливость в расширенном варианте. Это ещё один из камней преткновения в правом движении. Опять же это всё базируется на «историческом процессе» 20 века.

Таким образом, для создания большой организации правых нужно следующее. Первое – найти спонсоров, людей готовых к правилам политии, заинтересованных в сохранении своих активов и извлечении выгоды из политии. Конечно же, им нужно подробно объяснить, почему им нужно поддерживать правых. Второе – выбрать такую форму организации, в которой ядром будут правые, но это не будет бросаться в глаза в силу формы организации и её умеренной тихой деятельности на стадии становления. Третье – нужна такая организация, которая бы обеспечивала привлекательность для масс, то есть непосредственно делала бы её большой. Четвертое – нужна структура, для которой будут важны не перипетии истории, а экономические, социальные, правовые интересы её участников, в которой будет не классовая борьба, а классовый альянс.

Есть ли такая идейная социально-политическая конструкция, что могла бы обеспечить все эти четыре условия для создания организации и именно с перспективой быть большой организацией?

Для выяснения этого правому движению нужно будет сделать 2 шага назад в мировоззренческом восприятии. Вернуться даже не в 20 век, а в 19-й. Туда, где полития зарождалась. Там, где были заложены все основные прогрессивные достижения Модерна. Это рабочее движение, синдикализм, фритредерство (свободная торговля) – идея рыночной экономики и малого бизнеса. С рабочих партий, рабочих союзов и из синдикалистских взглядов, с фритредерства фактически и вышел тот Третий путь, Третья империя, то есть правое движение 20 века.



Сам по себе синдикализм представлял собой манчестерство, тредюнионизм – то есть профсоюзы, ассоциации наёмного труда, а также ассоциации труда и бизнеса. Он обычно считается левой идеей из-за связи с анархизмом. Его лейтмотивом было не участвовать в политике, а заниматься самоорганизацией и просвещением трудящихся, создавать ассоциации, общины, что близко анархизму. Но синдикализм верил в постепенную эволюцию и реформу государства и общества. Он был и остаётся до сих пор неотъемлемой частью рабочего движения. Конечно же, были и его радикальные формы, такие как анархо-синдикализм, ставившие на революцию.

Кстати эти последние повлияли на возникновение итальянского фашизма. Сам Муссолини был воспитан на взглядах именно анархо-синдикалистов, первый манифест фашистов был написан анархо-синдикалистами Маринетти и де Амбрисом. Также огромную роль профсоюзы сыграли в укреплении той же НСДАП в 20-х гг. Вполне возможно, что не подключись они в 20-х, эта партия сошла бы на нет. В 30-х годах синдикализм в виде Испанской Фаланги также поддержал правых – франкистов. «Желтые» (французские синдикалисты) Пьера Бьетри также были противниками социализма, требовавшего тотального упразднения частной собственности. Бьетри считал, что человеку свойственно стремиться к собственности, а поэтому социализм «красных» неверен. То есть история показывает нам, что синдикализм вполне себе может быть правым. На стороне правых, использоваться правыми. И составлять часть политии.

Само собой разумеется, что полития может включать в себя и национальное рабочее движение, которое и обеспечивает массовость организаций. В середине 19 века появились товарищества основателя «Национального ферейна» Шульце-Делича сторонника учения о гармонии интересов труда и капитала, ратовавшего «за объединение и свободное развитие общего немецкого отечества», которые представляли собой кассы взаимопомощи для рабочих и ремесленников (1).



Также синдикализм не противоречит и идее предпринимательства. В той же Германии возникли и существовали вплоть до 1933 года профсоюзы Хирша-Дункера, которые состояли как из бизнесменов, так и из самого разного рода представителей наёмного труда, клерков, рабочих, интеллигенции. Данная структура достигла численности 600 тыс. человек. И функционировала более полувека (2). Наверняка есть и современные примеры подобных ассоциаций.



То есть классовое примирение вполне себе находит отражение в рамках синдикалистской конструкции. Опять же разберёмся что не так с этой классовой борьбой. По сути, рабочее движение по наблюдениям того же Энгельса вышло из среды ремесленников – высококвалифицированных рабочих, у которых была врождённая мещанская жилка, мелкобуржуазность.

Мелкая буржуазия марксистами не считалась даже капиталистами. Единственная их претензия, что она являлась поддержкой капитала, хотя и далеко не основой. Там, видите ли, не хватало революционности. Сами Маркс и Энгельс были средней буржуазией. И получилось что, весь социалистический процесс двигался именно буржуазией и развенчанным дворянством. Социализм для этого слоя образованных людей был наследием Просвещения об улучшении жизни общества, общем благе, требованием социального лифта, методом в грубых представлениях социал-дарвинистской борьбы. Непримиримость классовой борьбы обозначалась лишь в теории, но на практике происходило многое, что не сходилось с теорией. Мировая буржуазия в итоге помогла большевикам, а не монархистам и правым. Хотя не только на показ боролась и с марксизмом. В итоге сокрушив и монархические империи, и крайне правых – в 1945-м, и левых – в 1991-м. Не до конца, но, в общем и целом.

Примирение классов было целиком и полностью правой идеей: причём как «сверху» - катедер-социализм, христианский социализм, социалштадт (социальное государство) Бисмарка, Новый курс Рузвельта, так и с позиций социал-демократии и рабочего движения. За «примиренчество» костерили эсеров и эсдеков Троцкий и Ленин, в нём же обвинили и Второй Интернационал (ренегат Каутский), вплоть до того, что обзывали социал-националистами, социал-патриотами, социал-шовинистами и социал-фашистами.

Опять же понятие «капитал» было чрезвычайно расширено Марксом. Первоначально этимология этого понятия – сумма, даваемая под процент (3). То есть в корне лежал исключительно финансовый капитал. Маркс же его расширил до производственного. Так как формирование частной собственности и формы эксплуатации того времени были весьма антигуманны. Опять же правые вернули понятие капитала в его финансовые рамки в 20 веке, например, в «Манифесте против кабалы процента». И они же занимались не без успеха примирением классов.



Опять же именно сторонники фритредерства, то есть рыночной экономики, пришли к выводу, что примирение классов возможно лишь с помощью национального принципа. И создали движение национальных социалистов (4), в основе которого как раз были идеи сильного государства, трудовых ассоциаций, кооперативной экономики, развития малого бизнеса. Всё то, что близко и нынешним правым.

Также стоит обратить внимание и на Второй интернационал, который, по сути, стал правой социал-демократией. Для которого национальный фактор был значимым, также как фактор примирения. Лучшим проектом 20 века правой социал-демократии безусловно является «шведская модель», «скандинавский социализм». Пусть говорят, что де это смешанная экономика, «социал-капитализм», «народный капитализм». Данный проект начинался также с рабочей партии – «Шведская рабочая партия» (позже была переименована в социал-демократическую). Использовал концепцию «Народного дома» националиста Рудольфа Челлена – «Швеция для всех шведов», при этом в Швеции сохранилась даже монархия, тем более сохранилась частная собственность – но при этом нельзя было вывозить капитал за рубеж, при этом было достигнуто примирение классов – «не забивать корову капитализма, а доить её». Также нередко обвиняют эту модель, что от неё разит нацистским душком: в её рамках осуществлялись евгенические проекты, в частности до 1976 года стерилизовали умственно отсталых и некоторые группы иммигрантов. Конечно же, в нынешней программе шведских социал-демократов мало осталось от этого, но в 1991 году «шведская модель» рухнула также, вместе со всем остальным Модерном. Однако сегодня её рвутся возрождать в Швеции именно правые. 

Так что, синдикализм и правая социал-демократия вполне способны дать правым нужную структуру и риторику для создания крупной организации. Есть в них и привлекательность для предпринимателей. 

Также идее примирения классов способствует и идея «малого бизнеса», которую нынче истолковывают весьма пошло, как «идею успеха». В основе же её лежит то самое фритредерство – свобода торговли, личной инициативы, но в современном мире грамотно поддерживаемый государством малый бизнес служит не столько предпринимателям, сколько наёмному труду – так как способен занимать до 50% трудоспособного населения, давая лишь 30% ВВП. Также в нём заложена идея формирования среднего класса – класса достатка, класса безбедного большинства. И потенциал этой прекрасной идеи Модерна далеко ещё не раскрыт. Особенно в нашей стране. Малому бизнесу также нужна большая организация для поддержки. И синдикализм вполне может её предоставить. Вот взять хотя бы недавнюю акцию профсоюза дальнобойщиков. Чего им не хватило для победы? Большой организации. Нужны не маленькие профильные отраслевые профсоюзы, а большой профсоюз – Ассоциация труда и бизнеса. 

Нужна ли крупным игрокам большая организация правых? Профсоюзы также были и средством борьбы с конкурентами. Тем более это будет не обычный профсоюз, а с интересным предложением инвестиций. 

В итоге организация будет обладать правым не олигархическим ядром, формой профсоюза, ассоциации, нести в себе риторику и деятельность рабочего движения, защиты прав труда и бизнеса – борьба с безработицей, за улучшение условий труда, за доступное кредитование малого бизнеса (очень актуально после последних заявлений баев от олигархии), сочетать в себе интересы труда и бизнеса, без наслоений «исторического процесса». 

Опять же тихая законная деятельность будет до того момента, когда организация станет действительно большой. И вот тут-то у неё возникает такой мощный рычаг, как стачечное движение. Хотя и это тоже законная деятельность, но её нынче легко подавляют. А вот когда за твоими плечами 2-3 миллиона человек, выдвинуть претензии можно много кому, даже правительству. С такой организацией придётся считаться. Незаметно расправиться с ней не удастся. 

Главные угрозы для организации – слишком рано обратить на себя внимание, нужно скромное серое название, легальная правозащитная и общественная деятельность. 

Не лишним будет повторить то, о чём уже было сказано в анализе текущей ситуации в начале. К названию следует отнестись очень ответственно. Название организации в обязательном порядке не должно содержать этнонима, так как практически вся деятельность подобных организаций ограничивается, встаёт под пристальный контроль властей, развитие на корню пресекается. Далее название не должно быть агрессивным по характеру и прямолинейным по содержанию. Лучше всего простое и общее: в духе рабочего движения, без всяких идеологических нагромождений. 

Другая угроза – проникновение марксистов-большевиков. Тут нужен жёсткий карантин и твёрдая позиция – никаких альянсов – они всегда заканчивались предательством с их стороны. 

Примечания: 


1. В 1849 год Шульце-Делич – немецкий экономист и политический деятель основал в Деличе первую кассу для ссуд на случай болезни и смерти. Симпатии Шульце-Делича всего более принадлежали ремесленникам и мелкой буржуазии вообще, но своей пропагандой он стремился увлечь также рабочий класс, более обеспеченные слои которого действительно шли за ним. Шульце-Делич исходил из мысли, что рабочие и ремесленники могут помочь себе только сами, путем разумной экономии, бережливости и взаимопомощи; самые небогатые люди могут делать взносы в кассы, благодаря соединению которых могут составиться крупные капиталы, и эти капиталы могут явиться могущественной силой в руках тех групп населения, которые сплотятся в союзы и товарищества по его плану. Он был безусловный противник всякой денежной или иной подобной помощи рабочим и ремесленникам со стороны государства и желал только, чтобы государство создало условия, при которых ремесленники и рабочие могут сами бороться за свои интересы. В 1859 году состоялся в Веймаре первый съезд представителей основанных им или по его системе товариществ; здесь было основано центральное управление товариществами и во главе его в качестве «защитника» (Anwalt) поставлен и оставался до самой смерти Шульце-Делич. С тех пор он издавал «Jahresberichtder Vorschuss- und Kreditvereine». До съезда Шульце выпустил брошюру «Die arbeitenden Klassen und das Associationswesen in Deutschland als Programm zu einem Kongress» (1858). Успех его товариществ был настолько велик, что незадолго до его смерти их было в Германии 906, с 460 тыс. членов, с собственным основным капиталом в 118 млн. марок, с оборотами в 1447 млн. марок. 

2. Профсоюзы Хирша-Дункера – реформистские профсоюзы в Германии в 1868-1933 годах. Были основаны М. Хиршем и Ф. Дункером, активистами немецкой Прогрессивной партии. В 1869 году эти профсоюзы объединились в Союз немецких профсоюзов, насчитывающий 30000 участников. Лидеры профсоюзов Хирша-Дункера проповедали идею «гармонии интересов» между работодателями и рабочими, и выступали против забастовочного движения. На политической арене профсоюзы Хирша-Дункера поддерживали буржуазные либеральные партии. В 1913 году эти профсоюзы насчитывали 106600 участников и в 1932 году – 600000 участников, приблизительно две трети из них были офисными служащими. В 1933 году профсоюзы Хирша-Дункера были распущены. 

3. [The term capital] made its first appearance in medieval Latin as an adjective capitalis (from caput, head) modifying the word pars, to designate the principal sum of a money loan. [Термин капитал] впервые появился в средневековой латыни как прилагательное capitalis (от caput, голова) преобразуя слово pars (часть), чтобы обозначить основную сумму денежного займа. 

4. Социальный вопрос и социальная политика <…> Протестантское духовенство создало учение христианского социализма (см.), распространенного преимущественно в Германии. Из последнего в Германии (1896) выделилась самостоятельная партия «национальных социалистов». Во главе ее стали пасторы Науман и Гере и профессор Зом. В то время когда в партии христианских социалистов социализм или социальная реформа являются чем-то второстепенным и производят впечатление агитационного средства (см. Христианские социалисты, а также Штёккер), у национальных социалистов она является действительно практической задачей: в их программе говорится: «мы стремимся к увеличению доли, которую имеет труд в его различных формах, в городе и деревне, у мужчин и женщин, в общем продукте германского производства, но ожидаем этого увеличения не от утопий и догм революционного марксистского коммунизма, а от постоянной политической и общественной работы на почве существующих отношений, на которые мы желаем влиять в пользу труда». Национальные социалисты так же, как и христианские социалисты, являются сторонниками политического могущества Германии, сильной армии и флота, колониальной системы и также сохранения монархии; но их консерватизм не имеет аграрного характера и далеко не представляется таким упорным и последовательным; в их программу включено даже демократическое требование распространения всеобщего избирательного права на выборы в ландтаги и органы местного самоуправления. К этой партии в большом числе примкнули представители интеллигенции; среди неё много священников, университетских и гимназических профессоров. Она заставляла много говорить о себе, её талантливо редактируемая Науманом еженедельная газета «Die Hilfe» (Берлин) довольно сильно читается, но на выборах в рейхстаг 1898 г. она собрала всего 27000 голосов (т. е. менее 1/3%) и не провела ни одного депутата. На ее ежегодных партейтагах обнаружилось довольно резкое отличие между правым крылом, под предводительством профессора Зома, и левым, под предводительством Наумана и Гере. (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.). 

4. Религиозный аспект.

Клерикализм в целом также рассматривается как правая идея. Религиозный фундаментализм, религиозная этика – к ним часто обращаются консерваторы и традиционалисты. Считается, что европейская буржуазия поднялась на протестантской этике. Для класса буржуазии религиозность также свойственна. В России были староверы – со своей идеей общины и успешной историей предпринимательства. 



Религиозный компонент для организации может быть дополнительным признаком «правизны», отпугивающим разного рода марксистов, большевиков, троцкистов. Будет вызывать доверие у народных масс, которых усиленно в последние годы подсаживают на религиозность. Может создавать преграду людям с чуждым либо нетрадиционным для большинства менталитетом. Но самое главное – религия вполне легальна в глазах нынешних властей. 

5. Мотивационная часть для бизнеса.

Там, где не растёт благосостояние каждого, где полно нищеты и бедности, там частная собственность всегда под угрозой кризисов, разорений, революций, дикой конкуренции, коррупции. 

В современной России у национального бизнеса, у производственного бизнеса, у тех, кто ведёт его более менее независимо от связей, блата, землячества, у них нет собственной политической силы, которая бы защищала и продвигала бы их интересы. Всё решается кем-то, спускается сверху и приходится лишь бесконечно приспосабливаться, выживать, крутиться. Да, вроде в этом и состоит сама природа предпринимательства, в активности, инициативности. Но почему бы не проявить инициативу в плане установки своих правил игры, в достижении для себя преференций от законов? Это может дать только политический проект. 

Однако прямые попытки российского бизнеса создать подобный проект сталкиваются с жестким отпором олигархии. Она не хочет видеть конкурентов, она хочет, чтобы предпринимательство подстраивалось под её самодурство. В итоге олигархией подавлены все буржуазно-либеральные проекты партий, загнаны в тот же уголок «маленьких». И что мы видим? – Чичваркина за попытку создания партии репрессировали, проект Навального, который, кстати, также заигрывал с правой темой, тоже раздавлен, «Парнас» добивается мизерных результатов на выборах. Политическая поддержка предпринимательства с Запада – во-первых, мала, во-вторых, требует очень сильного прогиба под её условия, которые для будущего климата предпринимательства будет ничем не лучше нынешних: это снова олигархия, периферийная экономика. 

Малый бизнес загибается, выживает в серых схемах, никак не может влиять на социально-экономическую жизнь в стране. Игрокам крупнее также приходится не сладко, также приходится жить на поводке у нынешней олигархии. Рынки маленькие, потребительский сектор проседает под кризисом, роста производительности нет, кадров не хватает, сырьевые монополии и чиновники давят и т.д. Кризис, стагнация, падение курсов – звучит со всех сторон. Очевидно, что без серьёзного вмешательства в это положение дел уже дальше жить и развиваться невозможно. 

Почему нужен большой проект, большая организация? Потому что с большими проблемами, а нынешние именно таковы, маленькие проекты, маленькие организации не справятся. 

Но почему нужен именно правый проект? 



Во-первых, как уже упоминалось выше, свой проект у предпринимательства не получается. 

Во-вторых, в стране экономический кризис, это ни для кого не секрет. Да, у олигархии есть запас прочности. Но для национального бизнеса всё не так ясно, будущее туманно. При жёстком экономическом и как следствие политическом кризисе, то есть вероятном крушении режима, ситуация для предпринимательства вообще может быть непредсказуемой. Конечно, могут прийти к власти и буржуазно-демократические силы, «оранжевые», но они приведут с собой всего лишь новое внешнее управление, новую олигархию. Национальный бизнес в целом не выиграет, только отдельные его участники. Но может сложиться всё хуже – вернётся Большевик и начнёт новое раскулачивание. А у большевиков оно всегда тотальное, они любят разные тотальные проекты, рушить до основанья, а затем. Особенно наши большевики. Могут всё отнять. Опять же при нынешнем статус-кво национальный бизнес будет выдавливаться иностранным бизнесом, чему олигархия всемерно способствует. Куда ни кинь, всюду клин. Либо отожмут приближённые к властям с помощью рейдерства – что не редкость нынче, либо всё отнимут коммунисты, либо выдавят иностранцы. Так что единственная сила, которая остаётся для национального бизнеса – это правые. Они могут вернуть бизнесу его национальный рынок, его национальную сырьевую базу, защитить его интересы действенным государственным протекционизмом. Национальному бизнесу, как и правым нужно сильное государство. 

Конечно же, вступая в такой проект, в проект правых, придётся считаться с определенными установками в социальной и национальной политике, с общим благом. То есть бизнес должен стать действительно национальным, служить интересам не только своей прибыли, но и всемерно интересам страны и народа. 

В-третьих, большая организация, это еще и инвестиционный проект с возможностью колоссальной прибыли. Общественно-политическая сфера – это концентрированная экономика, соответственно власть – концентрированная и умноженная на порядки прибыль. Политический проект – венчурное предприятие, которое имеет серьёзные риски, но в то же время может принести и невероятную прибыль. 

Посмотрите на многих нынешних российских олигархов – это же сборище тупых и жадных жуликов, а не настоящие предприниматели. Разве они отличаются большим умом? Нет. Именно политический процесс, политическая махинация взвили до небес их состояние. Без политической власти эти «эффективные менеджеры» никто, «бумажные тигры». Березовский разорился также быстро, как и разбогател и удавился как иуда, от бессилия. Поэтому остальная кодла подобных проходимцев так держится за власть – без неё они трупы. Она питает этих паразитов. Если её у них отнять – они сдохнут. 

И, безусловно, что организационный проект, направленный на развитие, защиту и поддержку национальной экономики, перспективней нынешней сырьевой подчинённой глобализму модели. Он поможет не только преодолеть кризис, но и добиться реального и стремительного развития в будущем. Что в свою очередь сулит немалые выгоды тем, кто поучаствовал в его становлении и плодотворной деятельности. 




Однако до этого придётся много вложить и потрудиться для развития большой организации, способной устоять в годину сложных испытаний и спасти национальный бизнес. Большой проект потребует больших вложений. 

Это что касается далёких перспектив. 

В-четвертых: уже даже на стадии большой синдикалистской организации будет доступна значительная защита интересов. 

Концентрация денежных средств позволит собственную независимую кредитную политику для малого бизнеса. То есть создание собственной сети подрядчиков, поставщиков, дилеров, которые будут объединены большой организацией, может быть создана собственная маркетинговая сеть. 

А также 2-3 миллиона масс, простых членов организации, станут фактически потребительским рынком для бизнес-участников проекта. Вплоть до строительных проектов, кооперативов. 

Таким образом, крупные участники проекта получат достаточно мощную концентрацию денежных и людских масс, чтобы состязаться с по-настоящему большими акулами бизнеса и монополистами. 

Этому поспособствует и движение за права трудящихся, гражданские права, антимонополизм – а таковое без большой организации неэффективно. Станут возможными общероссийские протестные акции, с которыми уже нельзя будет не считаться нынешним компрадорам от олигархии. 

В-пятых. Принимающие участие в правом проекте предприниматели, с точки зрения правой идеи, станут основой новой аристократии, не элитой – этим пошлым словцом современности, а подлинной аристократией, которую не обзывают барыгами, а считают столпом государства и общества. Да, уже сейчас некоторые правые, обращённые в сторону буржуазии, декларируют предпринимателей, как элиту. Но это всё пока что на словах. В действительности, чтобы стать аристократией, национальному бизнесу придётся постараться, вложиться и добиться. Просто так не получится обрести признание народа: за свою личную инициативу, способности. Нет, только за улучшение жизни народа, за вклад в общее благо не на словах, а на деле. Опять же это высокая правая цель, которая позволяет человеку жить не просто ради более высокого места в питательной цепочке общества, не ради потребительства, но и ради подлинного величия истории своей страны, своего народа. Не остаться в прошлом забытым номером банковского счёта, а войти героями в скрижали народного эпоса. 

6. Организация.

Для правого движения в его нынешнем состоянии большая организация – это организация нового типа, каковой правое движение ещё не имело все эти годы. Что собой представляли правые организации? Плохо структурированные клубы по интересам, с малой степенью профессиональной бюрократизации, слишком широкой трактовкой идеологии и высокой степенью политизированности участников, при низком примитивном уровне их активности. Организации стремились преимущественно к какой-то показухе, к заявлению себя – «мы вот они, мы есть», к уличной борьбе. Меньше было просветительских проектов, слабые инфопроекты и всё в разрозненном слабо координируемом состоянии. Финансовая организованность была на самом низком уровне. То есть эти организации не имели собственных постоянных денежных источников, не смогли сами генерировать постоянные источники или найти серьёзных долгосрочных спонсоров. Сами планы организаций были громадными, глобальными, но сами организации были карликовыми, с простой структурой – вождь, совет и все остальные, «сочувствующие». Попытки создать организации с регулярным ответственным членством также были ограниченными и позволяли концентрировать небольшие количества людей. Особенно слабой была координация с регионами в силу опять же чрезмерной идейной раздробленности на основе «исторического процесса», из-за нехватки средств для регулярной связи с регионами представителей из Центра и обратной связи. 

Но самым, наверное, главным, недостаток коренился в планировании. Отсутствие визионерства именно в планировании. Всё было опять же по-наполеоновски «ввяжемся в бой, а там посмотрим». На два шага вперёд фактически никто не смотрел. Все ждали друг от друга какой-то активности – регионы от центра, центр от регионов. Общего планирования не было, опять же обсуждались больше вопросы идеологии: «какую страну мы потеряли» и прочие философские необъятные облака мыслей. 

В самых разных проектах присутствовало две идеи – некая чеканная военная бравада «боевиков», «воинов», «дружин» и т.д. и теория перманентной активности неважно какой – старая добрая «теория малых дел». Из малых дел большое, увы, не вырастает. Причём некоторые даже додумались об отказе от политической деятельности, но здоровые пути развития так и не нашли, а остались на уровне субкультуры, либо на уровне практически виртуальных организаций вроде правозащитных – с небольшим количеством активистов на собственном энтузиазме. 

Другие же остались на малой сцене политического цирка с какими-то уличными мероприятиями, с флажками, речами, музычкой. Даже этот перформанс был организован на уровне любительского театрального кружка. И поэтому пара ежегодных мусульманских праздников показывают всю чудовищную свою величину и мощь в сравнении с любой другой политической уличной демонстрацией. Особенно эта разница видна в сравнении с правым движением. 

Мечты об общинах остаются пока что мечтами. Таковых немного и они будут оторванными от широкого исторического и социального процесса, не смогут ни на что влиять. 

Инфопроекты также остаются небольшими и плохо связанными со слабо структурированными организациями. Даже имея неплохое содержание и аудиторию, перспективы их развития невелики. Во что-то большее им перерасти не удаётся. Нет большой цели в плане организации, нет, по сути, и роста. Для инфопроекта важна привязка к солидной корпорации, чтобы самому быть солидным. Чтобы стать действительно СМИ с широкой общероссийской аудиторией. 

При этом все эти организации понимают, как важен факт количества. И беспрестанно надувают его в своих речах, как лягушки раздувают щёки. Хотите количества – ведите речь о большой организации, другого не дано. А таковой представляется пока что им – партия, общественное движение. Общественное движение – это всё-таки в большей степени поиск сочувствующих, нежели сама организация как таковая. Партия – да, это сила, это путь к большой организации. Но олигархией созданы такие условия, что практически сегодня нельзя вырастить партию как большую организацию. 

Какие ещё есть большие общественные организации? Могут быть таковыми? Очевидно – профсоюзы. Но профсоюзы не обязательно большие организации. Профсоюзы часто охватывают не более одной отрасли, то есть заведомо сужают круг интересов. Но возможны и более широкие профсоюзы, охватывающие интересы наёмного труда и бизнеса в целом. Почему бы и нет? 

Почему профсоюз для правых? Потому что подлинно сильных профсоюзов в РФ практически нет. Либо это независимые профсоюзы какого-нибудь предприятия или бизнеса, либо это те самые оставшиеся осколки советского профсоюзного прошлого, которые представляют собой закрытые акционерные общества с профсоюзным имуществом и в реальности являются туристическими фирмами, предоставляющими услуги предприятиям, корпорациям. За 25 лет РФ не было практически ни одной общероссийской профсоюзной акции, профсоюзы также слабо скоординированы, как и правое движение, также слабы перед госаппаратом, хотя и имеют по закону больше возможностей для социальной борьбы. И они также не имеют перспективы большой организации. 

И это значит, что есть шанс отжать чью-то поляну – поляну нынешних леваков в плане рабочего движения, так как профсоюз предполагает неполитическую деятельность, а также создать большую развитую организацию, которая будет иметь влияние в экономике и обществе, среди разных слоёв населения, потому что большая организация даёт возможности заниматься большим спектром общественных дел, а не каким-то одним, благодаря тому, что именно у большой организации может быть мощная разветвлённая структура. 

7. Становление.

Само собой разумеется, что сразу большого ничего не бывает. Большое вырастает из малого. Сложное выходит из простого. Структура организации будет развиваться поэтапно. 



7.1. Об учредителях.

Начальный этап требует создание ядра. И это ядро должно быть правым. Люди правых взглядов, которые готовы к большой организации. И готовы не пропихивать эклектику своего мировоззрения, а заниматься именно крупным проектом, добиваться концентрации денежных и людских масс. Однако люди этого правого ядра должны идеологически быть людьми правого движа, людьми идеи, а не личных амбиций. Портфелей учредителям всегда хватит, если они справятся с поставленной задачей. 

Далее учредители должны сформировать актив из единомышленников, актив же задействует сподвижников – людей, близких по связям с самим активом, но не так хорошо знакомых с учредителями. Задача актива и сподвижников искать сторонников для решения таких организационных задач, как поиск спонсоров, формирование финансовых источников и формирование первичного центрального аппарата организации. 

Всё под контролем совета учредителей, каковой учредители должны создать и утвердить, расписать его полномочия и сферу ответственности каждого учредителя. 

На данном этапе становления придётся использовать все возможные формальные и неформальные связи. Искать любую ниточку, зацепку для поиска финансов, подобрать наиболее перспективных аппаратчиков по главным направлениям, и оперативно без колебаний их менять в случае бездействия, либо неэффективного развития их направлений: взялся за гуж, не говори, что не дюж. На этапе учреждения аппарат не может позволить себе роскошь неэффективности своих руководителей. Никакое землячество тут недопустимо, только эффективность. Иначе можно дальше и не продолжать. 

7.2. О поиске спонсоров.

Когда-то во время Смуты Козьма Минин пошёл по купцам и смог их убедить скинуться на ополчение, то есть на большую организацию для свержения польской оккупации. Задача подобного рода предстоит решить и для создания новой большой организации правых. Идти с предложением, с мотивацией для бизнеса ко всем, к кому можно прийти с этим проектом. Наверняка найдутся среди единомышленников, актива, сподвижников, сторонников люди, знакомые с теми или иными предпринимателями, бизнесменами, или людьми, которые имеют доступ к этого рода аудитории: будь то знакомые, друзья детства, золотая молодёжь и т.д. – всех их предстоит отправить с вестью о новом политическом проекте. 



Желательно, конечно же, найти тех спонсоров, которых нынешний социально-экономический расклад не устраивает по тем или иным причинам. И хорошо бы поймать «большую рыбу»: реально солидного бизнесмена, готового вложиться реально крупно в первичное формирование организации. Пусть он там будет повёрнут на православии, предпринимательстве как таковом, на производстве и т.д. Лишь бы он хотел изменения положения вещей. 

Поиск «большой рыбы» следует сделать приоритетным, потому что простой сбор членских взносов, небольшие суммы доната от малого бизнеса не позволяют создать конкретно функционирующий профессиональный офис с конкретными аппаратными функционерами. Нужен на первых порах постоянный источник финансирования. Все остальные методы финансирования уже лягут в основу деятельности центрального аппарата и экономического отдела. 

Естественно, что любая другая финансовая помощь будет не лишней и будет приниматься, но в основе нужен функционирующий на постоянной основе центральный офис. А также сами функционеры на основе полной или частичной занятости из средств основного спонсора. 

Вполне возможна и ситуация, когда удастся убедить нескольких, то есть группу предпринимателей на то, чтобы снимать офис и оплачивать работу аппаратчиков. 

Варианты возможны, но их целью должен быть оплаченный офис и оплаченный же труд функционеров этого офиса. 

7.3. О центральном аппарате.

Решив задачу офиса, учредители должны начать формирование на его базе Центрального аппарата, который будет заниматься основными направлениями. Таковых на первых порах 5: общее планирование, управление и координация; информация; безопасность; экономика; право. 



Задача центрального аппарата подобрать костяк для соответствующих направлениям отделов. Тут уже стоит задача отобрать людей, действительно работающих, имеющих конкретные способности в том или ином направлении, обладающих профессиональными знаниями и умениями. И опять же взятых из правой среды, что будет самым важным в отборе. 

8. Об основных отделах.

Основных отделов, которые будут формировать первоначальную структуру организации, предполагается всего 5 в соответствие с направлениями: Отдел общего управления и координации; Отдел безопасности; Отдел информации; Экономический отдел; Правовой отдел. 

В данном случае описываются первичные функции отделов, которые в дальнейшем при развитии самой организации и её подразделений станут высшими органами управления организации. 

8.1. Отдел общего управления и координации.

В задачи общего отдела входит: разработка плана работы на определенный срок – до года, поквартально, для всех остальных отделов и подразделений; разработка уставных документов по приёму в организацию; поиск офисов для организации, либо мест, для поддержки постоянной работы (на первое время выходные, определенные часы – умеют же многие выделять время на тренировки и другие досуговые мероприятия, тут то же самое); также хозяйственные оргмоменты (аренда, оборудование, связь, кадровый подбор, транспорт, контроль выполнения тех или иных работ); поиск мест для закрытых собраний расширенного актива (для докладов, заседаний, заявлений и обсуждения оргмоментов); поиск дружественных (в потенциале аффилированных структур) организаций и договоры по проведению общих мероприятий, встреч, поездок; организация и проведение запланированных массовых мероприятий, контроль за ходом работы задействованных в ней соратников и подразделений; назначение и отбор кадров для отделов и подразделений. 

Несколько дополнений по поводу Отдела общего управления и координации. Почему так много возложено именно на данный отдел? Ведь можно было бы выделить еще множество отделов. Дело в том, что на первоначальном этапе это нецелесообразно: во-первых этот отдел – фактически самые амбициозные люди, но у нас привыкли брать себе не столь полномочия, сколь какие-то должности, да еще чтоб громче название, а следует прежде всего взвалить на себя реальную работу и доказать именно своим примером самоотверженного труда на организацию и идею обоснованность собственных амбиций; что, во-вторых, такая напряженная и разнообразная работа выявит способности и склонности людей, отсеет говорунов; в-третьих, даст панораму ответственности за дело; в-четвертых, покажет всю масштабность работы самому активу; в-пятых, чрезмерное структурирование распыляет силы и усложняет координацию. 

Далее, замечание, касательно уставных документов: условия приёма не должны быть чересчур жесткими, но в то же время должны накладывать реальные обязательства на участников организации. В первую очередь – взносы. И надо объяснять людям, что уже взносы – это не формальность, как это было в комсомоле, в прошлом, не конформизм, а уже начало реальной политической и общественной деятельности, синдикализм – так как средства будут идти на организацию работы и в дальнейшем на взаимопомощь в сложных жизненных ситуациях участников, к тому же это выявляет серьезность людей в постоянном реальном регулярном процессе участия в деятельности организации; соответственно надо гарантировать прозрачность использования взносов, предоставляя информацию о планируемой деятельности и в дальнейшем отчитываясь за работу. Это поднимет доверие к организации в кратчайший срок, при этом надо подчеркивать, что это фактическое участие в акциях тех, кто делает взносы. 

Также следует прописать необходимость и важность личного участия в массовых мероприятиях, о них предупреждать людей заранее, требовать отчета о неучастии, и налагать за это денежный штраф в случае отсутствия действительной уважительной причины (смерть родственников, рождение и уход за маленькими детьми, нахождение далеко от города в отпуске или в командировке, тяжелая болезнь, в остальных случаях «не могу» не приемлется). Не можешь или не хочешь участвовать в массовке, компенсируй рублем. 

8.2. Отдел безопасности.

Отдел безопасности: один из самых ответственных фронтов работы. Его задачи будут с течением времени расширяться. Первоначально же он должен состоять из физически крепких и готовых к физическому контакту, имеющих опыт обращения с оружием людей; и юридической поддержки – адвокаты необходимы для быстрого реагирования на сложные жизненные ситуации; при возможности иметь информаторов. Нужен транспорт и видеоаппаратура для фиксации в случае разного рода ситуаций; оборудование, защищающее от шпионажа за организацией со стороны. Важной задачей отдела безопасности будет обеспечение порядка при проведении мероприятий организации, её участии в совместных крупных мероприятиях. В дальнейшем, отдел безопасности будет проверять на лояльность вступающих в организацию людей, наличие провокаторов, вести учёт и архив личных дел активных участников организации, а то и всех при благоприятных условиях. 

Также в задачу Отдела безопасности будет входить просветительская и консультационная работа по занятию единоборствами, организации самообороны, приобретению и использованию легального оружия, пропаганда необходимости приобретения травмата или гладкоствола и других легальных средств самообороны, юридическое просвещение о поведении в той или иной сложной жизненной ситуации. 

Также отдел безопасности будет курировать деятельность аффилированных структур, связанных с патриотическим и физическим воспитанием населения. 

Главной первичной задачей Отдела безопасности – будет организация официального легального Частного охранного предприятия (ЧОП), которое будет обслуживать исключительно организацию. 

8.3. Отдел информации.

Отдел информации: в его задачу входит сбор и распространение новостной информации, публикация программных, идеологических, просветительских документов организации, издание печатной продукции и наглядной агитации, анонсирование участия организации в привлечении новых участников, крупных мероприятиях, акциях; маркетинг и реклама. 



Главная цель – создать центральный орган информации организации: сайт, печатный орган, блоггерскую сеть, видеоканал с набором новостных и дискуссионных программ. В перспективе организовать и собственное печатное издательство. 

Также в дальнейшем создавать региональные СМИ организации и курировать их работу, курировать работу аффилированных СМИ. 

8.4. Экономический отдел.

Экономический отдел: в его задачу входит управление взносами, донатом, коммерческой деятельностью, поиском меценатов, учёт и сбор статистики, бухгалтерия и бюджет организации. 

В качестве самой амбициозной цели стоит организация касс взаимопомощи по образцу синдикатов прошлого и настоящего. А также создание в дальнейшем структуры сетевого маркетинга для бизнес-участников организации. 



Что относительно этого отдела стоит упомянуть особо. Некоторые фыркают на донат (пожертвования), мол, негоже, стыдно, мол, попрошайничество и т.д. Но это уже давно сложившаяся повсеместная общественная и экономическая практика. Донат – это не просьба, это предложение. Поучаствовать в том, что людям дорого, что они хотят реально отстаивать, но не имеют времени или не знают, как это лучше сделать. Донат – это вложение в защиту собственных интересов, в будущее. По сути это инвестиции, схожие с ныне модными венчурными проектами, стартапами и краудфандингом. 



Естественно, что по мере развития экономической структуры организации экономический отдел будет курировать всевозможные бизнес-проекты организации, функции его значительно расширятся. 

Во избежание коррупционных схем и оптимизации работы отдел будет действовать по принципу прямого казначейского исполнения и системе единой централизованной бухгалтерии. 

8.5. Правовой отдел.

Помимо специалистов права в Отделе безопасности для организации необходим Правовой отдел более широкого профиля. Особенно необходимы будут специалисты по трудовому законодательству, также предстоит курировать огромный пласт договорной работы с аффилированными и проектными структурами. 

В качестве главной цели – создание в качестве подразделения Правозащитной организации в рамках Ассоциации труда и бизнеса для ведения масштабной исковой работы в интересах легальной синдикалистской борьбы. Полное правовое обеспечение массовых мероприятий, поддержка на этих мероприятиях, ведение тяжб с корпорациями, работодателями, решениями властей. 

9. О подразделениях. 

Отделы по завершению своего формирования должны непосредственно заняться созданием уже базовых подразделений организации в соответствии со своими функциями. То есть их задача расширить поле своей деятельности до более крупных звеньев в иерархии управления. Подразделения на данном этапе можно описывать лишь в ещё более обобщённых чертах, чем основные отделы. Поэтому о них кратко. 

9.1. Центральные СМИ.

Соответственно Отдел информации в итоге создаёт Центральный медийный ресурс. Конечно же, на него также лягут задачи по управлению региональных и профильных медиаресурсов, но основная работа будет именно по созданию Центрального СМИ организации. В зависимости от ресурсов – от сайта к печатному органу, к радио и ТВ-ресурсу. Центральный орган должен включать в себя весь перечень современных средств массовой информации и коммуникации, должен обладать всеми необходимыми для работы СМИ специалистами и отделами. 

9.2. ЧОП.

Отдел безопасности будет формировать Охранное предприятие, занимающееся обеспечением безопасности организации как в Центре, так и в регионах. Всё должно быть сделано легально в рамках существующего законодательства. 

9.3. Фонд. 

Конфигурация главного экономического подразделения – наиболее неопределённая. Каковой она станет – зависит от структуры формирования финансов организации. Может это будет даже собственный банк, ссудная касса, общество взаимного страхования и т.д. Может быть, все эти типы организаций будут работать вместе в единой структуре. 

9.4. Союз наёмного труда.

Создание данного подразделения ложится на плечи Отдела общего управления. Это будет основным самым массовым подразделением организации. Можно назвать его и Трудовым фронтом. Важным аспектом для приёма будет служить лояльность к реформизму, скептическое отношение к марксизму, согласие платить взносы в Организацию в размере от 0,5 до 2% своей зарплаты. 

9.5. Союз предпринимателей.

Не менее важным будет и подразделение, собирающее под сень организации бизнес-соратников. Важным в приёме в данное подразделение будет для бизнес-соратников согласие с идеями улучшения жизни наёмного труда в духе фордизма, оуэнизма, социального государства. Без этого их участие – бессмысленно, ибо они остаются на позициях классовой борьбы, а не классового примирения. Кто относится презрительно к наёмному труду со всеми мещанскими стереотипами, тот вряд ли будет полезен для широкой ассоциации синдикализма. Также предприниматели будут обязаны привлекать своих же наёмных работников в Союз наёмного труда. Опять же на них ляжет и основная нагрузка по финансовой поддержке Организации, так как им при успехе достанутся прибыли, в то время как наёмные работники получат лишь улучшение своих прав и жизненного стандарта. Без вложений прибыли не бывает. 

10. Совет по делам труда и бизнеса.

Само собой разумеется, что оба союза, как наёмного труда, так и предпринимателей должны координировать свою работу во избежание конфликтов, для достижения компромиссов по вопросам труда. Данный совет будет фактически Парламентом организации. От обоих союзов будут избраны представители для непосредственной совместной работы и координации деятельности этих двух центральных подразделений организации. 

11. Об аффилированных структурах и проектных структурах.

Аффилированные и проектные структуры – это организации широкой общественной деятельности по самым разным актуальным направлениям социальной жизни. 

Каково же различие между этими типами структур? 

Аффилированные структуры – это уже имеющиеся, действующие профильные общественные организации, которые вливаются в большую организацию и действуют от её имени и под её эгидой. Это партнёрство – то есть организации достаточно независимые, на обеспечении у своих спонсоров, на самоокупаемости и хозрасчёте с «общественной нагрузкой», занимаются делами основной организации, мероприятиями. В дальнейшем по возможности предполагается полное поглощение этих организаций в качестве профильных подразделений организации. Участники этих организаций должны будут стать членами большой организации, координация этими структурами будет осуществляться Отделами и Подразделениями основной организации. 



Перечень возможных аффилированных структур: 

Общество трезвости; 

Патриотические клубы молодёжи; 

Спортивное общество/организация; 

Музыкальное объединение; 

Экологическое общество; 

Аудиторская контора; 

Юридическая консультация, адвокатская контора; 

Объединения художников, писателей; 

Стрелковое общество; 

Союз ветеранов; 

Союз офицеров и т.д. 




Проектные структуры – это профильные общественные организации, которые создаются с нуля в рамках основной организации. 

Вполне возможно, что некоторые проектные структуры будут осуществлены аффилированными структурами. 

Возможный перечень их таков: 

Бюро трудоустройства; 

Центр профориентации и переобучения; 

Бюро статистики; 

Союз потребкооперации; 

Маркетинговая сеть; 

Туристическое общество; 

Жилищный союз (кооперативы, дольщики); 

Союз ТСЖ (товариществ собственников жилья); 

Благотворительный фонд; 

Профильные профсоюзы: Союз врачей; Союз учителей; Союз научных работников и т.д. 

12. О лидере/лидерах.

Это, прежде всего представительская власть организации, если и не полное реальное её управление. Это человек, люди, которые вдохновляют идеей массы, идущие под сень организации. Над их отбором и имиджем предстоит работать учредителям, спонсорам, советам. 



Естественно, что помимо лидерских качеств, эти люди должны обладать чистой социальной репутацией перед нынешним обществом и государством. Неплохо, если за ними будут числиться заслуги перед страной (награды государства, участие в защите Родины на легальных основаниях, личные достижения в какой-либо экономической, социальной сфере). 

13. «Серые кардиналы».

При достаточном росте организации и заинтересованности в её возможностях неизбежно появятся предложения от социальных агентов, не желающих светиться в публичной сфере деятельности организации, но которые хотели бы вложить свои средства, авторитет, связи в будущие перспективы от участия в организации. 

Кто эти люди: 

1. Честолюбивые чиновники, представители органов власти, желающие помогать организации в решении какой-либо волокиты в госорганах. 

2. Представители серьёзных организаций общероссийского значения (например, РПЦ). 

3. Представители серой экономики и монополистов, разделяющие идеи и деятельность организации. 

4. Представители правого движения, которые утратили возможности лидерства и развития, но сохранили некоторый авторитет в неформальной среде, и готовы им поделиться на благо организации. 

14. Региональная структура.

По мере развития центрального аппарата, отделов и подразделений организаций выйдет на важное место работа по созданию филиалов по всей стране, по координации их работы с центром. 

В вопросе региональной структуры приоритет будет в первую очередь за крупными городами и соответственно в них искать нужно будет региональных координаторов, управляющих формированием филиалов организации. 

На первых порах следует назначить в центральном аппарате руководителя региональной сети и ему уже нужно найти 8 человек в 8 федеральных округах и обеспечить им достаточные возможности по работе в регионе, в крупных городах. Субъекты в расчёт не брать – назначать от этих 8-ми уже по крупным городам для начала руководителей филиалов, естественно инициативных поощрять и в небольших городах и населённых пунктах, если им хватит энтузиазма заниматься большим количеством населённых пунктов. 

Здесь важно обеспечить мобильность региональных координаторов и руководителей. Соответственно и людей подбирать, готовых много ездить по своему региону и в центр. 

15. Акционирование.

По сути, всё акционирование – это либо протест, либо пропаганда. По мере роста организация сможет позволить себе те или иные мероприятия протестного или пропагандистского характера. 



Первый этап. 

Упор в первое время нужно ставить на мероприятия, не требующие согласования проведения с властями. Преимущественно в закрытых помещениях. Преимущественно пропагандистского характера. То есть на укрепление внутренней инфраструктуры организации, её подразделений. 

1. Лекции, семинары, тренинги, встречи с коллективами, чаепития, творческие вечера, видео-конференции и т.д. с привлекаемой в организацию аудиторией. 

2. Собрания с участниками организации – региональные встречи, советы, совещания. 

3. По мере развития – слёты, конференции, съезды, форумы – в закрытых помещениях, подальше от центров крупных городов, тщательно выбирать место для того, чтобы не привлекать излишнее внимание журналистов, никаких громких названий, никаких широких пиар-акций, оповещение в своём кругу. 

4. Судебные разбирательства по вопросам правозащиты, трудового законодательства, предпринимательства. Все возможные поводы сутяжничества – вплоть до ЖКХ. Заваливать жалобами и исками. 

5. Создание рабочих мест и привлечение внимания к бизнесу наших соратников и партнёров, обеспечение внутреннего рынка сбыта для участников организации со скидочными предложениями, распространение продукции бизнес-соратников сетевым способом. 

6. Привлечение к партнёрству других организаций. 

Второй этап. 

Лишь с достижением высокого уровня развития организации, значительной численности и сплоченности её участников можно будет переходить к мероприятиям, требующим согласования проведения с властями, и к классическому стачечному движению во всех его проявлениях: от мягких форм забастовок, разбирательств с работодателями, до жёсткого противостояния вплоть до симметричного отпора при неправовом давлении. 

 

1. Празднование – то есть демонстрации и митинги – в знаковые для рабочего движения даты: Первомай, День профсоюзов и т.д. 

2. Крупные съезды организации. 

3. Крупные массовые культурные мероприятия (например, музыкальный фестиваль), турслёты. 

4. Участие в общероссийских профсоюзных мероприятиях и акциях. 

5. Организация и проведение забастовок на конкретных предприятиях и в конкретных отраслях экономики, от местных, региональных и вплоть до общероссийских акций. 

Третий этап. 

При удачном стечении обстоятельств с первым и вторым этапом, организация будет уже способна переходить к полномасштабной работе как внутри самой себя, так и с внешними агентами и госорганами. 



Она сможет проводить полноценную широкую активную деятельность с привлечением уже имеющихся профсоюзов во вступление их в единую большую организацию, привлекать к участию крупный бизнес в «зимней помощи» организации, навязывать требования работодателям, выступающим против участников профсоюза, помогать решать проблемы бизнес-соратников и партнёров, требовать доли и серьёзных взносов за решение проблем бизнес-соратников и партнёров с их конкурентами, с внутренними проблемами предприятий, за поддержку при разногласиях с органами власти. 

========================================================================== 
Вот так вот в общих чертах выглядит панорама создания, становления и структурирования правой организации нового типа в современных реалиях. Безусловно, каждый пункт требует расширенного взгляда специалистов по конкретным направлениям. Также необходимо продумать вопросы идейного содержания подобной модели. Возможно, что теоретическая лаборатория по данной тематике будет продолжена в ближайшем будущем. 

(с) Богдан Заднепровский, 2016 год 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>