Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

10 июн. 2016 г.

Олег Ольжич. Трагический оптимист

10 Июня - день смерти выдающегося поэта, идеолога и деятеля украинского национально-освободительного движения Олега Ольжича. Человека, который прожил героическую жизнь и принял мученическую, героическую смерть от рук врага.

Значение этой личности для становления и развития украинского национального генезиса трудно переоценить. Он был одним из немногих украинских националистов своего времени, который еще в самом начале Второй Мировой Войны предсказал поражение нацистской Германии и открыто высказывал уверенность в ошибочности политической стратегии украинского национального движения, делающего ставку на сотрудничество с Третьим Рейхом (к чести значительной части украинских националистов, заметим, что в дальнейшем это сотрудничество сменилось ожесточенным сопротивлением) и надеющегося добыть Украинскую Независимость с помощью германских штыков.

Гестапо пытало Ольжича 12 дней. Он не сдал ни одного своего соратника и не выдал ни одного секрета ОУН (М), победив в этом неравном поединке, и погибнув на 13 день пыток, на цементном полу камеры смертников №14 секретного обьекта Целленбау - наиболее тщательно охраняемой части концлагеря Заксенгаузен.

Он оказался пророком. Пророком, незаслуженно недооцененным при жизни и официально реабилитированным спустя несколько десятилетий после смерти. Через 47 лет после его гибели над златоглавым Киевом поднялся желто-голубой флаг, символизирующий восстановление независимости государства, за которое он отдал жизнь.

Песни на стихи Олега Ольжича:




--------------------------------------------------------------

Духовный суверенитет Олега Ольжича
Богдан Червак

В 2007 году ему исполнилось бы ровно сто лет. Пока неизвестно, насколько юбилей поэта послужит восстановлению исторической справедливости по отношению к его фигуре, которая в советское время была под жестоким табу. Однако нет сомнения, что нынешний юбилей — еще один повод узнать человека, без которого невозможно представить себе культурную и политическую жизнь украинской нации в 20—40-х годах минувшего века.


ВЕХИ ЖИЗНИ И БОРЬБЫ

Олег Кандыба-Ольжич родился 21 июля 1907 года в Житомире. Его отцом был известный украинский поэт Александр Олесь. В 1909 году семья переехала в Киев. Потом — в Пущу-Водицу, поближе к месту работы отца.

Олег был свидетелем бурных и трагических событий украинской революции 1917 года. В 1919 году его отец становится культурным атташе Украинской Народной Республики в Будапеште, что впоследствии негативно отразилось на судьбе Олега и его матери, которые после поражения УНР и с приходом советской власти стали «врагами народа».


В январе 1923 года Олег с матерью покидают Украину и едут в Берлин. Там долго не задерживаются и переезжают в Чехословакию, селятся в пятидесяти километрах от Праги в Горних Черношицах, впоследствии — Ржевницах. До 1924 года О. Кандыба учится в Украинском общественном комитете в Праге, а в зимнем и летнем семестрах 1924 — 1925 гг. становится слушателем философского факультета Карлова университета. В то же время он посещает лекции по доисторической археологии и истории искусств, пишет научные и исследовательские работы по археологии и обществоведению.

Основательные труды молодого археолога привлекают внимание специалистов Гарвардского университета. Олега Кандыбу приглашают в США, а потом — в Италию, где он читает лекции. В Риме Олег, который в то время был уже известным ученым, встречается с главой Провода украинских националистов, полковником Евгением Коновальцем. Как утверждают биографы О. Ольжича, эта встреча имела решающее значение для его дальнейшей судьбы как деятеля националистического движения. Полковник Е. Коновалец увидел в молодом ученом и выдающемся поэте осведомленного в тогдашней действительности в Украине человека, который очень хорошо понимал значение духовного фактора в освободительно- революционном процессе государственного возрождения украинского народа.

В 1928 году в Праге выходит в свет первый рассказ молодого литератора под названием «Рудько», подписанный псевдонимом О. Лелека. Учебу на философском факультете Олег Кандыба закончил в 1929 году, в то же время обучаясь на литературно-историческом отделении Украинского педагогического института имени М. Драгоманова. В том же году в журналах «Літературно-науковий вісник», «Студентський вісник» публикуются первые стихотворения поэта. Как утверждал Улас Самчук, известный украинский писатель, публикации О. Ольжича в «Віснику» обеспечили ему «одно из первых мест эмигрантского Олимпа».

В 1929 году О. Кандыба вступает в Организацию украинских националистов и сразу же становится ее ведущим деятелем. По поручению полковника Е. Коновальца он организовал «Культурную референтуру ОУН», которая наладила выпуск легальных и нелегальных изданий украинских националистов, объединила вокруг себя немало известных деятелей культуры и искусства.

О. Ольжич был одним из основателей и защитников Карпатской Украины, которая появилась в марте 1939 года в результате развала Чехословацкой Республики.

В 1940 году произошел раскол ОУН, в частности группа молодых националистов во главе со Степаном Бандерой образовала «революционный провод ОУН». О. Ольжич резко осудил раскол и безоговорочно стал на сторону ОУН под руководством полковника Андрея Мельника.

С началом Второй мировой войны О. Ольжич во главе первых походных групп ОУН двигается на Украину и возглавляет националистическое подполье в Киеве. По его инициативе в столице начинает активизироваться украинская политическая и культурная жизнь. Появляется Украинская национальная Рада как будущий парламент независимой Украины. Начинает выходить газета «Українське Слово», организовываются другие украинские институции.

С целью мобилизации народа на построение Украинского государства О. Ольжич по поручению провода ОУН организует многолюдное чествование и прославление подвига героев, которые в 1921 году были расстреляны большевиками возле села Базар на Житомирщине. Несмотря на противодействие оккупационной немецкой власти, в Базар сошлось большое количество украинцев со всей Украины. Немцы, удивленные размахом манифестации, заняли сначала выжидательную позицию. Но уже скоро начались аресты, в частности самые массовые на Житомирщине и Коростенщине. К началу декабря было арестовано более 200 активистов ОУН.

Активизация деятельности ОУН на восточных территориях приводит в конце концов к массовым арестам в Киеве. В частности, арестованы, а впоследствии казнены в Бабьем Яру Елена и Михаил Телиги, Иван Рогач, Петр Кошик, Орест Чимеринский и другие главные деятели ОУН.

На то время О. Ольжич как заместитель председателя ОУН фактически руководит всей работой националистического подполья в Украине, а поэтому вынужден постоянно скрываться от оккупантов. Он покидает Киев и поселяется на Прикарпатье, где в то время уже активно действуют партизанские отряды ОУН и УПА.

Осознавая неизбежность поражения в войне Германии и оккупации Советским Союзом территории Украины, О. Ольжич принимает решение о создании «Куреня смерти», отряда добровольцев, который должен остаться за линией фронта с целью проведения широкомасштабных диверсионных акций в тылу у врага. Очевидно, что он хорошо понимал обреченность людей, которые бы решились на этот шаг, однако считал, что идея новых Тернопилов или Крутов непременно поднимет на новую борьбу будущие поколения украинцев. Но О. Ольжичу так и не удалось реализовать свою идею.

Фашисты выслеживают его, а в мае 1944 года на конспиративной квартире во Львове гестаповцы находят его и арестовывают. На сегодняшний день существуют три версии, объясняющие причины и обстоятельства ареста руководителя ОУН. В частности, высказывается предположение, что арест О. Ольжича произошел из-за провала одной из его связных, которая ранее попала к гестапо и выдала руководителя украинского националистического подполья. Арест руководителя мог быть результатом целенаправленной деятельности немецких спецслужб, которые разыскивали рукопись книги «Революция рвет кандалы», где О. Ольжич собрал факты о преступлениях нацистской Германии против украинского народа. Также существует предположение, что арест руководителя ОУН обусловлен его попытками установить контакты с западными союзниками, которые на то время готовились к открытию второго фронта. В любом случае можно утверждать, что арест О. Ольжича — один из малоисследованных моментов в его биографии и нуждается в дополнительном изучении.

Как лицо особо опасное для Рейха, его срочно везут на допрос в Берлин, а затем в концлагерь Заксенхаузен, где после невероятно жестоких пыток он погибает. Фашисты боялись О. Ольжича даже мертвого, поэтому тело героя было приказано сжечь в крематории.

ПОЭТ НАЦИОНАЛЬНОГО ГЕРОИЗМА

Творческое наследие О. Ольжича, если не считать его научных трудов, невелико: три поэтических сборника, ряд публицистических статей и несколько очерков о культуре. Но, как утверждает Зенон Городиский, соратник О. Ольжича по национально-освободительной борьбе, оно «богато по содержанию, потому что в нем он глубоко определил идеологические основы и направления культурной политики».

При жизни О. Ольжич издал всего две книги стихов: «Рінь» (Львов, 1935) и «Вежі» (Прага, 1940). Третий сборник «Підзамчя», составленный самим автором, увидел свет уже после его смерти.

Поэтическое творчество О. Ольжича имеет непосредственную связь с его идеологическими и политическими убеждениями. Именно в поэтических формах он пытался кристаллизовать свои идеологические и даже политические концепции. Попытаемся это доказать на примере его поэтических сборников «Рінь», «Вежі» и «Підзамчя».

Но прежде всего нужно отметить, что у поэта не было периода ученичества, времени на становление. Его талант реализовался сразу, засиял всеми красками и гранями. Три таких разных на первый взгляд сборника — «Рінь» (1935), «Вежі» (1940) и «Підзамчя» (1946) — это на самом деле вспышка одной звезды. Доисторическая тематика и мотивы древнего средневековья «Ріні» перекликаются с героическим духом сборника «Вежі» и философскими реминисценциями «Підзамчя». Если бы О. Ольжич захотел издать вместо трех сборников один, то условные циклы «Ріні», «Вежі», «Підзамчя» составили бы довольно стройную композицию.

Несмотря на высокие оценки художественного уровня двух первых сборников, еще до сих пор бытуют диаметрально противоположные взгляды на их идейную направленность.

Первый считают аполитичным, своеобразным наследованием неоклассиков, образцом высокого стиля и изысканной эстетики. Второй, наоборот, трактуют как социально заангажированный, где верх берут призывы к борьбе за независимость Украины.

На самом деле, по нашему мнению, между двумя сборниками существует тесная взаимосвязь. В «Ріні» О. Ольжич пытается отыскать историко-философские основы бытия украинской нации, источники ее непокорности и воинственности. Галлы, анты, готы — главные персонажи стихотворений — это идеал храбрости, благородства и мужественности. Именно такими предстают рядовые бойцы ОУН в сборнике «Вежі», где на смену суровому прошлому доисторических времен приходит динамичное настоящее. Бронзовые рыцари прошлого словно оживают, становятся бескомпромиссными борцами за освобождение своего народа.

«Рінь» О. Ольжича — только на первый взгляд аполитический сборник. Историософские аллюзии, углубление в давние седые времена — не самоцель и не наследование неоклассиков. Поэт ищет философское обоснование нового националистического мировоззрения, которое неминуемо должно прийти на смену чуждым теориям материализма и детерминизма. Чтобы видеть будущее, нужно смотреть в прошлое. Такова закономерность исторического движения. В прошлом поэт пытается отыскать вечные и незыблемые основы бытия, на которые в первую очередь должен был бы опереться человек — творец истории:

«Є незмінна земля,
і усе на ній зміна невпинна,
Золоте — на світанні;
за дня вітряного — срібляне,
Мідь розтоплена — озеро
в надвечірніх годинах,
І застигле залізо — в ночі,
у холодних туманах.
...І в дужих карбах людське
неспокійне і жадібне серце.
І для нього судився
довічний почвірний колобіг.»

О. Ольжич считал, что прогресс и относительное материальное благополучие испортили человека, а бездуховность или фальшивая социалистически-интернационалистическая культура убила в нем творческие потенции. Самого же человека он хотел видеть качественно обновленным. Это хорошо подметил Олег Штуль-Жданович, соратник О. Ольжича, который, в частности, отмечал: «Имеем ввиду, что тот человек был не испорчен, тот человек не умел на конференциях говорить о мире, а по сути готовить войну, тот человек не умел говорить о борьбе за правду, и торговать этой правдой одновременно». И к образу человека морально чистого обратился взор О. Ольжича. На уровне поэтических обобщений этот тип «нового поколения» можно проиллюстрировать такими строками:

«Воно зросло з шукання і розпуки,
Безжурно-мужнє, повне буйних сил,
Закохане в свої тугії луки
І в бронзу власних мускулястих тіл.
Так солодко в передчуванні бою,
Не знаючи вагання і квилінь,
Покірну землю чути під ногою
І пити зором синю далечінь.»

Реминисценции Ольжича также направлены на поиск героического, что у поэта ассоциируется со стремлением нации к свободе. Категорию героического О. Ольжич возносит до величины культа. Это самодостаточная ценность, которая требует самопожертвования, а не просто жизненного оптимизма. Сам поэт по этому воводу писал: «Начиная древними временами и кончая новейшими поэтами, тянется красная нить самоотверженности и героической жертвенности для идеи». Сохранять культ героичности — это закалять национальный характер, национальный дух: «Дух ли это княжеских воинов, дух ли казаков, дух ли Крут и Базара, или дух Закарпатья, — это украинский дух и характер». Такой соборнически-идеалистический подход особенно сильно просматривается в сборнике «Вежі».

В сборник вошли две лиро- эпические поэмы «Городок 32» и «Незнаному воякові». От давнего прошлого поэт переходит в XX век и попадает в водоворот смертельной борьбы. Здесь все подчинено одной цели: чтобы «нация сильная и вечная, как Бог», побеждая врагов, утвердилась на своей земле, как «Железное Государство». Чрезвычайный динамизм, экспрессивность рассказа, рыцарско-романтический пафос подчеркивают неминуемую фатальность постоянной готовности националиста-революционера к смерти. Законы борьбы требуют чина, конкретного действия, а не пустопорожних фраз и сетований на «несчастную судьбу»:

«І ми будемо гідні не слави й похвал,
Учину, що горами руха!
Гранати, петарди, живий арсенал
Із плоті розкутого духа.»

Время спреcсовано, воля нации сконцентрирована в кулаке, расчет только на свои силы:

«Захочеш — і будеш.
В людині, затям,
Лежить не відгадана сила.»

Большой интерес вызывает поэма О. Ольжича «Городок 32». Это произведение появилось в 1940 году накануне Второй мировой войны, когда ОУН получила возможность активно включиться в борьбу за утверждение украинской самостийницкой идеи. Известно, что О. Ольжич никогда не имел иллюзий относительно будущих мировых баталий, а перед украинским обществом ставил требование его мобилизации, готовности к грядущим противостояниям.

В этом контексте поэму «Городок 32» можно считать программным произведением поэта. «Городоцкий чин», «городоцкая трагедия» — тема, по известным причинам, малоизвестная в украинской литературе. А поэтому наследие О. Ольжича и в этом плане видится значимым.

Василий Билас и Дмитрий Данилишин, бойцы УВО-ОУН, в 1932 году осуществили неудачное нападение на почтовое отделение в городе Городке на Львовщине. Когда они убегали, юноши были схвачены польскими жандармами и арестованы, а впоследствии казнены. Но геройская осанка, мужество, рыцарское поведение молодых людей во время суда поразили украинское общество.

Как интерпретирует эту тему О. Ольжич? Для поэта подвиг молодых галичских парней — это повод для разговора более широкого и важного. Для автора это случай поднять ряд проблем, которые и сегодня остаются актуальными. Самая главная из них — формирование у украинца характера бескомпромиссного воина, готового отдать жизнь за освобождение своей Родины.

О. Ольжич в присущей ему манере — стиль, словно блеск острого меча, словно стали звон — не оставляет врагам Украины ни единого шанса. Рубикон перейден, моральный барьер слабодушия преодолен, всякая жертва отныне нуждается в мести. Все личностное, связанное с благосостоянием, отныне должно отойти на задний план. Только «дух исконной стихии», который объединит миллионы, поведет к выстраданной воле:

«Потрібно всіх у роботі,
А серце б’є, як обух.
Прокляття моїй плоті,
Що слабша за мій дух.»

Кстати, в поэме не встречаем имен героев, но дух Биласа и Данилишина здесь присутствует. Все авторские медитации воспринимаются именно через призму подвига боевиков. Даже тогда, когда поэт апеллирует к народу, делает он это от имени падших героев. Поэтому голос его уверенный и сильный, отсюда абсолютная убежденность и вера в силу и величие своей нации.

Подвиг В. Биласа и Д. Данилишина стал образцом мужества и жертвенности поколения, к которому принадлежал О. Ольжич. Это было одно из наиболее трагических событий, глубоко повлиявшее на чувства и сознание не только галичан, но и всего украинского народа.

Третий сборник «Підзамчя» носит характер философско-индивидуальных медитаций. Это своеобразный синтез двух предыдущих сборников, где в удивительной гармонии сочетаются личные переживания поэта, его историософические видения и ритмы того времени. Широк тематически- идейный спектр сборника, но главный мотив его творчества — вера в предназначение нации, человека, его достоинства, и его правда здесь полностью доминируют:

«Ясне мерехтіння кіна.
Прах, що зринає вгору.
Ти вічна й одна. Людина.
итя землі і простору.
Ні мертве каміння міста,
Ні мертва сила машин
Твоєї мрії не стисне,
Пориву твого не спинить.»

Вера в человека гиперболизируется и доходит до боли. О. Ольжич предъявляет большие требования к человеку, когда бросает своего героя в ад борьбы, но его подвиг — это не только результат огромной силы духа,а и сознательная причастность к духовному стержню украинского народа, т.е. осознание себя его частью, которая создает нацию хозяев, рыцарей и творцов.

Как поэт, О. Ольжич всячески пропагандировал ценности, которые подчеркивали героическую суть украинца и украинской нации. В одной из статей он писал: «Найдя героический жизненный идеал, нация не боится уже никаких физических ударов. С чувством собственного благословения во главе, навсегда решена на своем пути, в революции рожденная, современная Украина спокойным ликом встречает ненастья и бури, зная, что они развеются, а она будет».

О. Ольжич закалял характер украинского человека, потому что хотел, чтобы железный характер имел украинский народ.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ НА МАРГИНЕСАХ ИСТОРИИ

Как поэта, его чрезвычайно сильно интересовал вопрос «культурной политики». На эту тему он написал несколько основательных статей, в которых исследовал влияние культуры на духовную жизнь общества и человека, становление и развитие нации.

В частности, в своих статьях поэт пытается осмыслить «украинское национальное культурное содержание».

Ольжич был пылким сторонником идеи «новой украинской духовности». Он был убежден, что наиболее ценным трофеем национально-освободительной борьбы, которую вел украинский народ в 1917—1922 годах, является «духовный суверенитет». В отличие от большинства тогдашних идеологов украинского национализма, которые резко критиковали политическую элиту времен УНР за ее неспособность адекватно реагировать на внутренние и внешние вызовы, О. Ольжич в статье «В двадцатилетие» писал: «Однако обстоятельство, что украинский народ устами законных представителей зафиксировал свою волю в ряде государственно-правовых актов этих лет, создало нерушимый фундамент под его дальнейшие усилия в борьбе и внешней постановке украинского дела.

После долгих веков выступает Украина, очерчивая свою территорию, как подлежащее международного права, завязывает широкие связи с внешним миром и так себя исторически фиксирует».

И хотя УНР как государство украинского народа не устояло под давлением внешних сил, прежде всего большевистской России, главным достижением ее непродолжительного существования, по словам О. Ольжича, стало то, что Украина перестала быть идейной провинцией, «ее духовность с тех пор самобытна и самоопределяема: послание этой духовности — в будущем».

Характерной особенностью методологического подхода О. Ольжича к вопросам осмысления места и роли культуры в духовной жизни нации становится апеллирование к истории. Историософизм для него является своеобразной лупой, сквозь которую он видит сильные и слабые стороны национального организма. Его главная задача — найти в прошлом те «точки опоры», на которые и сегодня может опереться нация, чтобы обрести не только духовный, но и государственный суверенитет. По этому поводу в статье «Украинская культура» О. Ольжич отмечает: «Только национальная культура, которая опирается на духовную природу и историческую традицию, обеспечивает органическое проявление творческих сил единицы и нации».

Как внимательный исследователь истории Украины и ее культуры, О. Ольжич приходит к выводу, что надежным стержнем, который сквозь века позволял держать выпрямленным духовный позвоночник нации, была «героичность» как отличительная черта украинской культуры и духовности. Анализируя различные этапы исторического прошлого украинского народа, О. Ольжич концентрирует внимание на том, что пафос «героичности» или «героический дух» никогда не покидали украинцев, а в сложных ситуациях исторической бесперспективности позволяли сохранить оптимизм как основу национального движения.

Если «героичность» О. Ольжич считал неотъемлемой составляющей национальной духовности, то ее главной идеей была, по его мнению, «слава»: «Основная идея украинской духовности — это «слава» на протяжении всей исторической перспективы». В позднейшей статье «Националистическая культура» он таким образом развил свою мысль: «Ведущей идеей украинского народа от начала веков является Идея Славы — т.е. безоговорочная ценность героической полноты предназначения человека». В качестве примера он приводит «Слово о полку Игореве», где главный лейтмотив — это «іскати собі чти, а князю слави». «Славы» также искало Войско Запорожское, в конечном итоге «коронная идея Шевченкового духа и целой новейшей украинской литературы — «Слава Украины».

Идеалистическое мировоззрение О. Ольжича побуждало его серьезно задуматься над вопросом духовной преемственности поколений. После детальных исторических исследований он приходит к выводу, что национальное сообщество в украинской духовности осознается прежде всего через идею Рода. В упомянутой статье поэт отмечает, что именно из «идеи Рода» рожается вся мощь Украинского Государства и возрождения». Осознание рода присуще разным историческим эпохам, но его ощущение нашло свое проявление в первую очередь в казацкий период. «Вся казацкая экспансия, — говорит О. Ольжич, — росла из мифа и величия «славных и великих русов». Не случайно, каждый новый этап национально-освободительного движения начинается с осмысления достижений предшественников. Так, скажем, не случайно украинские художники увлекаются княжеским периодом, поскольку именно он — первоисточник национальной мощи.

Как видим, О. Ольжич выстроил довольно четкую концепцию так называемой новой украинской духовности, которая, с одной стороны, отражала его собственные мировоззренческие убеждения, а с другой — претендовала стать идейной основой новейшего националистического движения, к которому принадлежал сам поэт.

Не случайно он считал, что необходимо говорить не столько об «украинской», сколько о «националистической» культуре. По его убеждению, «духовно-исторический сдвиг украинской нации, который проявляется в форме националистического движения, создает всесторонне новую действительность народа во всех проявлениях жизни. Создает он также отличную культуру. Поэтому можем говорить об украинской националистической культуре».

Образцом такой культуры, безусловно, является творчество самого О. Ольжича и целого творческого направления, которое сформировалось в 20-30-х годах под влиянием идей украинского национализма. Центром, где закалялась новая «националистическая духовность», был журнал «Літературно-науковий вісник» под редакцией Дмитрия Донцова. Вокруг этого журнала объединилась молодая генерация украинских поэтов, которых Д. Донцов назвал плеядой «трагических оптимистов». К ним, кроме самого Д. Донцова, можно причислить Евгения Маланюка, Олега Ольжича, Елену Телигу, Юрия Липу, Юрия Клена и многих других творцов, идейно-эстетические основы которых легли в основу концепции националистической культуры. Творчество «трагических оптимистов» и сегодня является образцом героического стиля и высокой идейности, направленной прежде всего на формирование полноценной личности, способной на жертвенное служение и отстаивание интересов нации.

В общем, идея необходимости формирования «нового поколения», лишенного разных комплексов национальной неполноценности, была ведущей в националистической интеллектуальной среде. В начале 30-х годов минувшего века известный деятель националистического движения Евгений Онацкий писал: «Хуторянство и провинциализм — вот два наших главных врага, которых мы должны победить, вот на какой фронт мы должны направить всю свою силу характера, чтобы возбудить в нашем народе усыпленный творческий дух, поднять его, а именно его интеллигенцию и элиту до осознания действительной необходимости настоящего духовного империализма...» Описывая духовный портрет украинца, один из ведущих идеологов ОУН Ю. Вассиян, писал: «Принципиализм», «убеждение» — это часто демонстрируемая поза без чувства ответственности, за которой кроется лень, моральная трусость, пустое честолюбие, титуломания; «патриотизм», «Родина», «общее дело» — это часто вещи для личного употребления и они существуют для человека, хоть он рьяно кричит об обязанностях абсолютного посвящения нации».

Ольжич как член ОУН имел сформированное националистическое мировоззрение. В то же время он всячески пытался развить националистическую идеологию, максимально адаптировать ее к реальному положению и потребностям нации. Неисчерпаемым источником для новых идей и мыслей была отечественная история, которую он постоянно исследовал, а потому хорошо знал. Поэтому О. Ольжич смело разрушал установившиеся мифы и стереотипы, которые формировали «гречкосейный» образ украинского народа и его якобы природный пацифизм.

Наоборот, исторические примеры свидетельствуют, писал О. Ольжич в статье «Украинское историческое сознание», что, «империальный идеал никогда не покидал нации», а в основе украинской духовности лежит мужественное и активное восприятие жизни. На самом деле «меч, который когда-то в надднепрянских степях боготворили скифы, а позже так хорошо ковали мастера древнего Киева, стал символом Украины и ее исторической судьбы». Однако никогда «милитаризм» или стремление нации к «империальной тенденции» О. Ольжич не воспринимал поверхностно: «милитаризм — это универсальное мировоззрение и мораль, которые формируют человека и народы. Которые во враге видят не преступника или выродка, а тоже человека, глубокого, творческого и мудрого, трагиком жизни поставленного бороться с другой стороны».

Такое восприятие исторической доли нации отразилось на его понимании национализма, отличительными чертами которого, как он считал, должны быть «ідея вивершеності та єдності нації, гін до її всесторонннього розросту назовні, вождівська засада, войовничість з усією гієрархією її чеснот, віра у покликання і призначення української нації та героїчне нап’яття в службі національному ідеалові».

Наконец, так называемая концепция собственных сил, которой последовательно придерживался О. Ольжич. В письме к своему отцу, Александру Олесю, он писал: «Народ, который верит, что какая-то смежная страна или империя построит ему государство, никогда не сможет стать на свои ноги и будет всегда паралитиком, а его политические группы будут задними колесами для чужих агентур».

Он был одним из немногих украинских политиков, кто предостерегал от реального искушения на немецких штыках принести Украине волю: «Германия — это дикий кабан, которого гонят дикие псы, — отмечал О. Ольжич. — Он бросается в наихудшие чащи, чтобы избавиться от них, но они его не пускают и спускают ему кровь. Он время от времени привстает, вертится и разрывает на куски того или иного пса, но они его не пускают, и в конечном итоге, он упадет от истощения — кабаньим трупом». Подчеркнем, что это категорическое высказывание приходится на 1940 год, когда в разных политических кругах германофильские настроения были достаточно сильны и существовали попытки разыграть немецкую карту в пользу Украины.

...Известный литературовед Юрий Бойко как-то выразил предположение о целесообразности «культа славного поэта-революционера». Однако кажется, фигуру О. Ольжича будет трудно канонизировать, т.е. четко поставить в рамки определенных идейных или эстетических канонов. Для характеристики его значимости годятся слова, сказанные Евгением Маланюком о Николае Хвылевом. Это «фигура, личность, живой человек, из тех немногих для нас живых людей, которым их физическая смерть не мешает жить дальше».

http://www.day.kiev.ua/ru/article/istoriya-i-ya/tragicheskiy-optimist

=========================================================================

Подробный матерал об обсоятельствах смерти Олега Ольжича от его сокамерников и соратников: членов ОУН-М Леонида Череватенко, Томы Лапычака, Андрея Мельника (глава ОУН-М), члена ОУН-Б Владимира Стахова и капитана АК Кунцевича:

http://www.mother-tongue.ru/raznoe/golgofa_o_olzhicha_chast_1/
http://www.mother-tongue.ru/raznoe/golgofa_o_olzhicha_chast_2/
http://www.mother-tongue.ru/raznoe/golgofa_o_olzhicha_chast_3/


Еще один материал об Олеге Ольжиче:

Представитель Провода Украинских Националистов на украинских землях в 1941 — 1944 гг., потом — заместитель головы Провода Андрея Мельника, О. Ольжич руководил, в сущности, всем националистическим подпольем в Киеве, Львове, Ровно, Приднепровье и на восточных землях. Понимая, что «гитлеровская идеология расистская и человеконенавистническая» (слова Ольжича, которые приводит Штуль-Жданович), он ненавидел и коммунистическую власть. Организации, затиснутой в адские тиски и вынужденной противостоять двум тоталитарным режимам, практически невозможно было рассчитывать на победу. Вдобавок, два крыла ОУН так и не нашли общий язык. Хватало и предателей, агентов гестапо. Один из таких Иуд выдал Ольжича. Это случилось 25 мая 1944 года во Львове на частной квартире по ул. Лычаковской, 32. Поэт вышел навстречу палачам абсолютно спокойно, чуть заметно улыбаясь. Он тут же был отправлен в Берлин, а оттуда — в лагерь смерти Заксенхаузен. Три садиста: оберштурмбанфюрер СС Вольф, гауптштурмбанфюрер Шульц и еще один эсэсовец — Вильгельм Вирзинг — подвергли Ольжича нечеловеческим пыткам. 9 июня 1944 года Олег Кандыба умер в камере, куда его бесчувственного бросили после 27-го людоедского допроса. +

Не нужно делать из Ольжича ангела, он им не был. Но разве не заслуживает уважения человек, который перед лицом мученической смерти заявил фашистам: никаких свидетельств давать не буду и ничего подписывать не буду (об этом рассказывают все узники, видевшие Ольжича в последние дни)? И имеем ли мы право забыть того, кто однажды написал: «Великі ідеї родяться живцем, в муках», и жил для своей идеи — мы, живущие под совсем другим, печальным девизом: «Маємо те, що маємо...» .

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru