Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

2 февр. 2016 г.

Кирилл Серебренитский: Модернизация и фронтальные зоны

В Брюсселе в Европарламенте состоялась II часть конференции “Этнорелигиозные риски модернизации”, организованной Центром Льва Гумилёва и Институтом Восток-Запад. Предлагаем вашему вниманию тезисы выступление Координатора Движения по защите прав народов, начальника Штаба Восточной Фаланги Кирилла Серебренитского.

1. Модернизация – это всегда, безусловно, властное действие, решительное проявление власти. Тем более – модернизация социальная. Это – совершенно определённые, реформаторские, чаще всего – достаточно радикальные действия.
Постепенная эволюция социальных институтов, если она стихийна, естественна, лишена эффекта политических катаклизмов, – никогда не воспринимается как модернизация.
Для этого явления необходима – предельно осязаемая, твёрдая, – почти всегда ударная, – воля. Необходимо явственное проявление власти.
Модернизации не может быть – без приказа. Достаточно отчётливого.2. Предполагается, что существует некая позиция «модерн» – идеал, вершина, которой необходимо достичь обществу. Этот модерн уже существует в действительности – но за пределами данного общества; например, для России по традиции режим модерн – пребывает на Западе.
Или, – опять же в качестве примера, – для многочисленных коммунистических и даже социалистических движений в Европе в ХХ веке – наоборот, модерн как идеал уже существовал в СССР; а для левых радикалов, поглощённых модой 1960х – идеалом модерна считался маоистский Китай.
К этому идеалу ещё предстояло совершить прорыв – даже ценой вооружённого восстания, переворота, гражданской войны.
Следовательно, модерн для социума, который нуждается, согласно проекту, в модернизации – современность это не сегодня; это – завтра.
3. Сопротивление модернизации – естественно, просто обязано манифестировано консервативным. Это осознанная реакция.
Для консерваторов существует прошлое, – точнее, некие социальные палладиумы прошлого, – которые необходимо сохранить. Но для консевраторов прошлое – это тоже не современность, не ближайший отрезок времени, не вчера. Вчера, плавно переходящее в современность – для консерватора всегда порочно, ведь оно и привело социум на край катастрофы, знамением которой является модернизация.
Прошлое – это не вчера, а позавчера.
4. Собственно, модернизация и контрмодернизация – это противостояние упорядоченности и хаоса.
Для прогрессистов хаос – это дебри закоснелой традиции, слишком исторически стихийной, слишком подверженной случайностям истории, – и потому неудобной в качестве среды обитания; традицию нужно не просто тотально уничтожить; её нужно – расчистить, упорядочить. Многим, жертвуя, конечно.
Для консерватора – наоборот, неведомый для родного социума послезавтрашний модерн – это и есть хаос, вторжение чуждой воли, – неясной, лживой – и потому враждебной. Оторванной от традиции, и потому – грозящее хаосом.

5. Преодоление хаоса – это деяние героическое; даже если это просто неподвижные завалы мусора за гаражами.
Поэтому даже самая ограниченная конкретными задачами, мирная, будничная модернизация, – в экономике, например, – всегда порождает некоторый патетический надрыв убеждения.
И модернизация, и контрмодернизация – это не просто направленные усилия, не просто упорство; необходимо задействовать ещё и – воображение. Необходимо идеологизировать – послезавтра или позавчера; превратить этот фантом, (для которого факты – всего лишь смутные миражные очертания), – в мифологическую сверхреальность. В социальный идеал, достаточно завораживающий, притягивающий, обрекающий на немедленные действия.
И этот элемент, – воображение, – возможно, решающий.

6. Успех модернизации с самого начала зависит не от самих действий, а от того – как социум воспримет эти действия. Насколько он признает их правомерность.
Модернизация обязана сотворить собственный миф. Стратегический. Этот миф обязан объяснить в нужном ракурсе – распределение сил при противостоянии порядка и хаоса. И дарующий право – на выступление данной группы на стороне сил порядка. Это прежде всего – героический миф. Само понятие «модерн» – втягивает этот миф в параметры времени, делает его – историчным (телеологическое вторжение в будущее – это тоже история).
Героическое противостояние Послезавтра и Позавчера.
Прорыв из хаотичного, порочного, нечистого, и даже в какой-то степени несуществующего Сегодня – сразу в Послезавтра, (для консерваторов ещё и определяемое законами Позавчера), – преодолевая естественные преграды времени (завтра-вчера) – это, собственно, акция магическая. В этом аспекте заключена метафизика мифа модерна.
Даже если собственно метафизические символы – не обнажены, даже если они заботливо замаскированы политическими актуалиями или экономическими доктринами.
Для мифа модерна собственно, не столь важны мистические атрибуты. Рацио (физически неумолимое время) здесь преодолевается – только благодаря тому, что акторы модернизации или контрмодернизации – это не люди повседневности. Это – гении и герои.
Миф героический, антропоморфный, историзированный и историософский, в основе фабулы которого заложены стихии социального противостояния, миф, посвящённый выяснению концепции власти, этики власти, ставящий вопрос о праве на власть – это, собственно, эпос.
То есть и модернизация, и контрмодернизация должны создать свои собственные эпические комплексы. Всё зависит от того, какой комплекс будет создан – отчётливее, талантливее, быстрее. Это – противоборство эпических героев. Столкновение эпосов.
В этой сфере, прежде всего и находятся наиболее острые проблемы социальной модернизации. В самом средоточии мифологии, в мифологической зоне конфликта – которую можно определить как эпос.

7. Фатальная ошибка модернизаторов ХХ века – в приверженности мифу о наступлении эпохи рацио. Этот миф восходит ещё к идеологи энциклопедистов, и потому имеет весьма давнюю и сильную традицию.
В частности, благодаря этой традиции для многих кажется всего лишь эффектным парадоксом – применение понятия «эпос» для политических ситуаций 21 века.
Век девятнадцатый, точнее – торжествующая на всех фронтах идей Европа, – отодвигала эпос в пределы культуры. Эпос оценивался как влияние архаическое, предлитература, пред-история, пред-религия.
В 19 и особенно в ХХ веке идеологи модерна и контрмодерна весьма часто пробовали подменить эпос, со всеми его непременными атрибутами, – яростно сверкающими образами героев-гениев, восторженной поэтикой, мерцанием метафизики, – неким рациональным суррогатом,
В первой половине эстетика и этика рацио лежала в основе политического мифа консерватизма.
В России Белое движение стремилось к созданию республики по европейскому образцу, – французскому прежде всего, (конституционная монархия британского типа – как вариант); главный механизм Белого движения – милитаризм, военная диктатура, – стыдливо прятала официальная пропаганда. Из рациональных соображений. И Белое движение потерпело поражение настолько сокрушительное, что Россия 19го века просто исчезла – как Атлантида.
Та же идеология (демократия или буржуазный республиканизм) в 1930х пыталась противостоять мифу Третьего Рейха. И снова – полный разгром.
Рейх, а затем Советский Союз были побеждены – по мере того, как, внутри Германии и России, а также во всём мире – сложился могучий консервативный эпос антитоталитаризма, совершенно иррациональный по своей природе.

8. Во второй половине ХХ века проблемы модернизации стали весьма актуальны – для стран исламского мира, а также – Чёрной Африки и Латинской Америки. В этих странах эпическая культура, весьма архаическая – на взгляд западного культуртрегера, – полностью определяла мировосприятие практически всего населения. В целом оправданная с позиции рацио колониальная система (предельно тесное эффективное трансконтинентальное взаимодействие экономических механизмов) потерпела поражение – когда вошла в режим прямого конфликта с традиционными эпосами. Потому что колониальная идеология стала совершенно невыносимой – на позициях этики. А это – ключевые позиции для мифологичсекого театра военных действий.

9. К началу 21го века мир стал настолько географически тесным, экономически взаимосвязанным, политически регламентированным – что чрезвычайно утвердила антиглобалистский миф, и даже всё более утверждается сложная, во многих аспектах – откровенно фантазийная, мифологема ZOG.
ХХ век в целом можно считать столетием триумфов модернизации во всём мире. Если исходить из того, что режимы, которые при рождении своём претендовали на роль авангарда прогресса – постепенно оттеснялись в стан консерваторов, как это произошло с СССР. Сложилась, после длительных стихийных экспромтов, достаточно развитой миф-комплекс модерна. Эпос торжествующего социального прогресса.
10. Тем не менее, конфликты, связанные с модернизацией – сейчас нарастают. И настолько часто переходят в режим вооружённого противостояния, войны, – что это становится уже обыденностью – как и в 18 веке.
Другое дело – эти конфликты достаточно отчётливо локализованы.
Современные модернизаторы не способны полностью уничтожить противостоящие им силы реакции – как это пробовали сделать в первой половине ХХ века. И потому, что праксиология тотального уничтожения оппозиции признана неэффективной исторически. И потому, что сама мифо-этика модернизации, одной из основ которой являются гуманистические ценности и витальность в качестве палладиума, – препятствуют силовым решениям, которые легко переходят в геноцид.
Доминирующие силы способны только вытеснить консерваторов (точнее сказать – неоконсерваторов и тех, кого принято обозначать консерваторами против их воли), – на периферию цивилизованного мира.
В прошлом такие суровые партизаны традиции вынуждены были бы – просто уходить по суше и по морю, всё дальше. В горы, на север, в прерии, в пустыни, за моря.
Сейчас это невозможно.
Но всё же – граница у современного цивилизованного мира – есть. Это – фронтальные зоны. Территории, на которых находится этнокультурное и, соответственно, геополитическое пограничье.
Это пограничье весьма разнообразно. До сих пор тлеют невероятные древние противостояния, восходящие к поздней античности: например, на островах Британии – противостояние кельтской и англосаксонской цивилизации; или в Бельгии = противостояние романской и германской этнокультур.
Главный фронталд начала 21го века – это, несомненно, зона соприкосновения религиозных гиперсоциумов: мира христианского и мира ислама. Вряд ли кто с этим будет спорить.
В Африке цепь перманентных локальных войн идёт – с запада на восток: от Западной Сахары и южного Сенегала (Казаманса) через Сьерра-Леоне, через Нигерию (по нижнему течению Нигера), через населённые туарегами районы Сахеля (Нигер и Мали), и далее – наиболее активные театры военных действий: север Чада, Южный Судан, Эритрея, Сомали. Это – внешнее (чёрно-африкнское) южное пограничье – для арабского Магриба; и северная (исламская) опять же внешняя зона – для христианской и политеистической Тропической Африки.
Конечно, есть конфликтные зоны и за пределами этого фронтала (феномен так называемой Империи Тутси, который держит в состоянии непрерывной гражданской войны Руанду и Конго-Киншаса, а также затрагивает Уганду, Бурунди, даже Конго-Браззавиль). Но эти войны, несмотря на то, что они приводят к страшным кровопролитиям и втягивают миллионные этносы, – всё же достаточно незначительны, если говорить о повседневной мифологии мира вне Африки.
Но вот войны великого африканского фронтала – всё более определяют ситуацию во всём мире, всё более тревожат даже повседневную социальную мифологию России, например. Прославленная салафитская Аль-кайда – странствующее, вооружённое, вечно общее – и притом невидимое, неуловимое государство: оно было бы невозможно – если бы не опиралось на базы в Судане и в других странах Африкаснкого фронтала. И тут же, как иллюстрации, – пираты Сомали, потери миротворческих контингентов в Южном Судане, активное участие Франции в военных действиях в Чаде.
11. Африка – континент, наиболее уединённый в геополитическом отношении, а также в мифологическом восприятии. Именно потому я и начал – с фронтала в Африке.
Дело в том, что он плавно переходит в Азиатский фронтал: Палестина и примыкающие к ней арабские территории; далее – Ирак, и, в частности, Курдистан, иракский, турецкий и сирийский; и – основные полигоны современной войны: Северный Кавказ, полвека уже воюющий Афганистан; только что возникшее салафитская государственная институция Вазиристан на территории Пакистана; китайский Туркестан, или Синьцзян.
Через территории этих стран, проходит весьма условная, но такая раскалённая черта – пограничья Христианства и Ислама.
12. При этом следует отметить, что по всей длинне христиано-исламского фронтала – нет речи о трансконтинентальной религиозной войне. Вооружённые конфликты не определяются исключительно противостоянием христианства и ислама. Наоборот. В большинстве случаев в этих конфликтах противостоят друг другу – исламские группировки. Открытые христианско-исламские войны – как в Сербии, Ливане или Судане – длятся сравнительно недолго, и религиозные манифесты в них – второстепенны. Православная Сербия сражалась – не только с исламской Боснией, но и с католической Хорватией. Да и силы Запада, мирового порядка – воспринимаются мусульманами не как иноверные (ширк) религиозные армии. Скорее, речь идёт о противостоянии мира исламского таухида, веры в единого Бога, и остального мира – куфр, безбожия во всём многообразии его проявлений.
Не религии порождают войны. А – сама зона фронтала втягивает в себя разнообразные силы, сформированные конфликтной мифологией. Силы, призванные к жизни, охваченные героическим эпосом модернизации и контрмодернизации.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru