Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

13 апр. 2015 г.

Владислав Бачинин: Старательно забытая Реформация

Кладовая Мнемозины

Человеческий род обладает необъятной коллективной долговременной памятью. Она хранит гигантский объём исторической информации о самых разных событиях прошлого. В этой кладовой Мнемозины (так древние греки именовали богиню памяти) присутствует много интереснейших понятий и представлений. Особенно важны из них те, чьё содержание как бы переливается через края присущих им смысловых границ и норовит проникнуть в нашу жизнь.
 Современные исторические и философские науки, культурное сознание, гуманитарное мышление, интересующиеся Новым временем, регулярно сталкиваются с такими понятиями, как Возрождение,  Реформация, Просвещение. И они обнаруживают за этими солидными конструктами не только итальянское искусство с его антично-языческим шармом, не только лютеровский мятеж и религиозные войны, не только европейский дух секулярного интеллектуализма, но нечто, гораздо большее. Такие слова-тяжеловозы, нагруженные многими неординарными смыслами, не живут спокойно в своём историческом прошлом, а рвутся в нашу жизнь, готовые работать и в ней. И это заставляет нас с большим вниманием (а нередко и с осторожной осмотрительностью) вглядываться в транспортируемые ими ценности и вдумываться в предлагаемые ими смыслы,
  В этом отношении феномен Реформации представляет совершенно особый интерес. Он имеет не только познавательный, исторический или культурологический характер. Для миллионов протестантов с их духовной генетикой, прочно привязанной к Реформации, к её судьбоносной роли, он окрашен ещё и в экзистенциальные тона.
 Образ или, точнее, смыслообраз Реформации и всё, что стоит за ним, дают богатейшую пищу для размышлений не только о давней поре в истории западной цивилизации, но и о сугубо современных проблемах. Ведь именно Реформация оказала мощное формирующее воздействие на многие из тех религиозно-этических, социально-правововых, философских, художественных и прочих ценностей, смыслов и норм, которыми живёт современный цивилизованный человек.

Стратегия намеренного забвения

Между тем, к лютеровской Реформации, к историческим сведениям о ней люди относятся по-разному. Для протестантов эти знания  важны, поскольку они испытывают понятный интерес к своему духовному родословию. Среди непротестантов же, верующих иных конфессий, приверженцев традиций Рима и Византии, или просто атеистов, нет одинаковой для всех модели отношения к Реформации. Но преобладают, всё же, либо индифферетность, либо негативизм.
Если говорить о российским гуманитарном сознании, то гигантский массив духовного, религиозного, интеллектуального, нравственного, политико-правового опыта европейской Реформации, востребован им крайне слабо. Оно имеет весьма туманные представления  об этом ресурсе.
Если в Европе о Реформации и Лютере написано бесконечно много, то в России крайне мало. Скудость русского опыта общения с интеллектуальным наследием мыслителей-реформаторов – очевидный факт, с которым не поспоришь.
Российское гуманитарное сознание привыкло пребывать в состоянии некоторой  «добровольно-принудительной» дистанцированности от темы Реформации. Оно, как бы, сторонится  многих теологических, философских, этических и экзистенциальных смыслов, связанных с лютеровским поворотом XVI века. И на то есть свои причины.
Во-первых, русский ум всегда был устроен так, что больше интересовался революционной, а не реформаторской тематикой.
Во-вторых, русское сознание, вроде бы, тяготеющее ко многим формам европейской цивилизованности, имеет свойство почему-то заметно охладевать, когда усматривает на них отчетливые знаки протестантизма. Каким-то таинственным образом из глубин русского сознания с его древними византийскими привязанностями всплывают и начинают действовать архаичные оценочные стереотипы. Именно они  предписывают смотреть на всё, что связано с протестантизмом, сквозь призму антитезы «своё – чужое». В результате вместо цивилизованного баланса толерантности, готового снять конфликт между любовью и ксенофобией, обнаруживается резкий крен в сторону последней.
И, наконец, в-третьих, атеистические стереотипы, довольно прочно сидящие в российском сознании, препятствуют трезвому, взвешенному отношению к богословским идеям прошлого и настоящего. Получается так, что для гуманитариев-атеистов интеллектуальное наследие религиозных мыслителей-реформаторов оказывается чем-то совершенно неподъёмным, недоступным ни для адекватного понимания, ни для плодотворных интерпретаций.  Оттого они часто предпочитают действовать, подобно лисе из басни «Лиса и виноград», то есть занять позицию высокомерного пренебрежения и посчитать интеллектуальное наследие Лютера и его единомышленников не достойным своего внимания.
Встречается немало людей, которым хочется, чтобы все сведения о Лютере и Реформации были задвинуты в самый темный угол коллективной культурной памяти и изымались бы оттуда как можно реже. Они желают, чтобы  бывшее представилось не бывшим, чтобы лютеровский поворот «как бы не существовал». И не только желают, но и культивируют практическую стратегию намеренного забвения. Их цель -  порвать связь времён, чтобы духовный опыт Реформации оставался заблокированным в прошлых веках и не просачивался в современное гуманитарное сознание.
И действительно: если бы не сугубо конфессиональные каналы, не активность протестантских церковных деятелей, теологов, историков, издателей, то нынешний российский культурный мир имел бы крайне скудные и смутные представления о Реформации.
Гуманитарии, враждебно настроенные по отношению к Реформации, Лютеру и протестантизму, принадлежат, как правило, к носителям довольно специфического, по преимуществу негативного опыта. Это опыт непонимания истинной сути лютеровского поворота. В силу различных внешних и внутренних обстоятельств такой опыт устраивает этих людей. Но устраивает он их только потому, что сами                            они относятся к той категории аналитиков, которых Библия называет людьми повреждённого ума. Их ограниченные и искаженные представления о Реформации окоченели в некой субъективной точке замерзания и ни на что не годны. И это совершенно лишает их способности участвовать в мозговом штурме одной из самых захватывающих  тем духовной истории европейской цивилизации.   

Неистребимость познавательного интереса

Однако есть носители и противоположных умонастроений. Ими движет ярко выраженный историко-познавательный интерес. Более того, они  желают не просто «припоминания», но максимальной актуализации духовного опыта Реформации. Ведь в идеях Лютера, Кальвина, Меланхтона, Цвингли и их последователей содержится богатейший материал для размышлений как о прошлом, так и о настоящем, как о вечных вопросах бытия, так и  о сугубо современных проблемах человеческого существования.
Конечно, работа с материалами этого опыта, его адаптация к совершенно иным условиям - занятие не простое. Оно затруднительно уже в силу того,  что Реформация отделена от нас протяженной исторической дистанцией длиной в пять столетий.
Еще одна трудность состоит в том, что Реформация – это острейший церковно-политический  конфликт огромного масштаба. А разбираться в любых конфликтах, как все мы знаем, всегда очень не просто. Тем более в таких, участниками которых были десятки государств и сотни тысяч человек.
Но благодаря тем, кто умел преодолевать эти и многие другие препятствия, смыслообраз лютеровского поворота постоянно обновлялся во времени, обретал дополнительные штрихи и краски и в каждом следующем столетии отличался от предыдущих смыслообразов.
И сегодня продолжается динамическая процедура перемещения «текста Реформации» из его родного исторического контекста в современное, уже во многом чужое социокультурное пространство. Накопленные знания не только количественно прирастают, но и претерпевают эффекты качественных обновлений. Так драгоценный камень, перенесённый в другой футляр с иным цветовым фоном, начинает по-новому сверкать своими гранями. В свете новых культурно-исторических контекстов феномен Реформации обнаруживает такие смысловые оттенки, которые прежде в нём не замечались и не принимались во внимание.
Прав И. Мейендорф, утверждавший, что Реформацию не следует рассматривать как единичное событие, ограниченное XVI веком. Она, по самой своей сути, является открытым движением . А это означает, что она далека от завершения. Её вектор устремлен из прошлого в будущее, через наши времена в неведомую нам перспективу. Эвристический потенциал, креативные богатства  её дискурса рвутся из  пространств истории религиозных движений и просятся  в актуальность современной интеллектуальной жизни. Своей неисчерпанностью и неисчерпаемостью они побуждают умы неравнодушных исследователей к работе, стимулируют познавательный энтузиазм, дают надежду на новые открытия.

Бачинин В.А., профессор,
доктор социологических наук
(Санкт-Петербург)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru