Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интеграция

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

20 июн. 2014 г.

Михаэль Гофман: Виртуальный человек

Во вто­рой по­ло­ви­не два­дца­то­го ве­ка все эко­но­ми­че­ские, со­ци­аль­ные про­цес­сы были направлены в русло формирования нового психологическоо массового человеческого типа, виртуального, органично существующего в отрыве от реальности в виртуальной среде массовой информации.

Сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­зво­ли­ли соз­дать но­вые фор­мы от­но­ше­ний, но­вое ми­ро­ощу­ще­ние, но­вый взгляд на мир и че­ло­ве­ка в нем. Тех­но­ло­гия из­ме­ня­ла об­ще­ст­вен­ную струк­ту­ру и об­ще­ст­вен­ное соз­на­ние зна­чи­тель­но эф­фек­тив­нее по­ли­ти­че­ских средств и социаль­ных ре­форм, так как в тех­но­ло­ги­че­ском об­ще­ст­ве боль­шая часть об­ще­ст­вен­ных отноше­ний про­ис­хо­дит че­рез фильтр тех­ни­че­ских уст­ройств, ис­поль­зуе­мых ин­ди­ви­ду­аль­но, те­ле­фон, те­ле­ви­зор, ком­пь­ю­тер, Ин­тер­нет. Че­ло­век сво­бо­ден в сво­ем вы­бо­ре, он мо­жет ими поль­зо­вать­ся или нет, но без них, се­го­дня, он не мо­жет су­ще­ст­во­вать и дол­жен адап­ти­ро­вать се­бя ко всем ок­ру­жаю­щим его ма­ши­нам.

Бес­про­во­лоч­ный те­ле­граф, те­ле­фо­на, став об­ще­дос­туп­ным в на­ча­ле ХХ-го ве­ка, пре­дос­та­вил не толь­ко ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во кон­так­тов ме­ж­ду людь­ми, но и са­мо ка­че­ст­во об­ще­ния ста­ло иным. Бо­гат­ст­во, раз­но­об­ра­зие и ню­ан­сы не­по­сред­ст­вен­но­го кон­так­та бы­ло уп­ро­ще­но до плос­ко­го го­ло­са в об­ре­зан­ной мо­ду­ля­ции, и, або­нент, как фи­зи­че­ский объ­ект, пре­вра­щал­ся в зву­ко­вой фан­том.
Се­го­дня на это ни­кто не об­ра­ща­ет вни­ма­ния, это ста­ло при­выч­ной ча­стью жиз­ни, но про­из­ве­ло шо­ки­рую­щий эф­фект на ши­ро­кую пуб­ли­ку в 20-ые го­ды про­шло­го ве­ка, ко­гда те­ле­фон в Аме­ри­ке стал ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ным. В упот­реб­ле­ние во­шло сло­во «phony», про­из­вод­ное от сло­ва «telephone», его ак­тив­ные фор­мы, «phony up», на­дуть, и «phony it up», вы­дать од­но за дру­гое, и то­гда это вос­при­ни­ма­лось как под­ме­на, под­ме­на ре­аль­но­го че­ло­ве­ка его зву­ко­вой фик­ци­ей. По­сле те­ле­фо­на поя­ви­лись ки­не­ма­то­граф, те­ле­ви­де­ние и, на­ко­нец, Ин­тер­нет, создав­шие но­вую куль­ту­ру жиз­ни, вир­ту­аль­ную куль­ту­ру, ко­то­рую, в на­ча­ле ее по­яв­ле­ния, на­зы­ва­ли «phony culture», куль­ту­ра под­ме­ны.

 «Во­об­ра­же­ние пра­вит ми­ром, и управ­лять че­ло­ве­ком мож­но толь­ко бла­го­да­ря воз­дей­ст­вию на его во­об­ра­же­ние», - го­во­рил На­по­ле­он. Си­ла че­ло­ве­че­ско­го во­об­ра­же­ния беспредельна, ре­ли­ги­оз­ные идеи, ов­ла­дев во­об­ра­же­ни­ем масс, из­ме­ня­ли мир в те­че­нии сто­ле­тий.

В 19-ом и в пер­вой по­ло­ви­не 20-го ве­ка мир из­ме­ня­ла по­ли­ти­че­ская и эко­но­ми­че­ская идео­ло­гия, о на­зна­че­нии ко­то­рой ис­пан­ский фи­ло­соф Ор­те­га-и-Гас­сет пи­сал в пер­вой по­ло­ви­не 20-го ве­ка: «На­зна­че­ние идео­ло­гии со­сто­ит в том, что­бы за­ме­нить ре­аль­ный, не­ста­биль­ный и ир­ра­цио­наль­ный мир на мир, в ко­то­ром нет мес­та дву­смыс­лен­но­сти».

В пер­вой по­ло­ви­не ХХ-го ве­ка идео­ло­гия бы­ла, по пре­иму­ще­ст­ву по­ли­ти­че­ской, тех­ни­че­ские воз­мож­но­сти ее рас­про­стра­не­ния бы­ли ли­ми­ти­ро­ва­ны, а эф­фек­тив­ность ее влия­ния на соз­на­ние так­же ог­ра­ни­чен­ной, так как она об­ра­ща­лась не к ин­ди­ви­ду­аль­но­му а к мас­со­во­му соз­на­нию.

К кон­цу XX-ве­ка аме­ри­кан­ский фу­ту­ро­лог Фу­куя­ма про­воз­гла­сил на­сту­п­ле­ние «Кон­ца Идео­ло­гии», но это был не ко­нец идео­ло­гии са­мой по се­бе, а ко­нец мас­со­вой по­ли­ти­че­ской и ре­ли­ги­оз­ной идео­ло­гии, она ис­чер­па­ла свои воз­мож­но­сти. Ин­фор­ма­ци­он­ная ре­во­лю­ция по­зво­ли­ла рас­ши­рить идео­ло­ги­че­скую об­ра­бот­ку на всем по­ле об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. От­ве­чая на всё мно­го­об­ра­зие ин­те­ре­сов, она смог­ла рас­тво­рить об­щие идео­ло­ги­че­ские кон­цеп­ции во мно­же­ст­ве ин­фор­ма­ци­он­ных про­дук­тов, внеш­не со­вер­шен­но ней­траль­ных. Идео­ло­гия, по­это­му, пе­ре­ста­ла вос­при­ни­мать­ся как про­па­ган­да, так как ее про­во­дит не го­су­дар­ст­вен­ное Ми­ни­стер­ст­во Про­па­ган­ды, а «сво­бод­ные» сред­ст­ва ин­фор­ма­ции, раз­вле­че­ний и куль­ту­ры.

В вы­ра­бот­ку идео­ло­гии, не­об­хо­ди­мой сис­те­ме, "... вкла­ды­ва­ют­ся ог­ром­ные сред­ст­ва и ис­поль­зу­ют­ся все ви­ды нау­ки и тех­ни­ки. Вся мощь мас­со­вой ци­ви­ли­за­ции мо­би­ли­зо­ва­на для соз­да­ния не­про­ни­цае­мо­го барь­е­ра ме­ж­ду на­ми и ре­аль­ны­ми фак­та­ми жиз­ни", - пи­сал клас­сик аме­ри­кан­ской со­цио­ло­гии Да­ни­ел Бур­стин в 1960-ые го­ды.

Се­го­дня барь­ер ме­ж­ду ре­аль­но­стью, и, соз­дан­ной со­вре­мен­ны­ми сред­ст­ва­ми ин­фор­ма­ции, кар­ти­ной ми­ра, ис­че­за­ет, так как фак­ты ре­аль­но­сти в них пред­став­ле­ны как иг­ро­вые эле­мен­ты. В этой иг­ре зри­тель­ных и сло­вес­ных об­ра­зов всё ут­ра­чи­ва­ет свою ста­биль­ность и оче­вид­ность, глав­ное в ней дви­же­ние, раз­ви­тие, по­сто­ян­ное из­ме­не­ние. Став уча­ст­ни­ком иг­ры, по­тре­би­тель ин­фор­ма­ции и зре­лищ пе­ре­ста­ет вос­при­ни­мать мир серь­ез­но, в иг­ре кри­ти­че­ское от­но­ше­ние не­воз­мож­но, оно вы­гля­дит смеш­ным и на­ив­ным.

Сме­няю­щие­ся цвет­ные кар­тин­ки на те­ле­ви­зи­он­ном или ком­пь­ю­тер­ном эк­ра­не соз­да­ют ощу­ще­ние ог­ром­ной ди­на­ми­ки со­бы­тий, а цель внеш­ней ди­на­ми­ки скрыть узость и ста­тич­ность со­дер­жа­ния. Ка­лей­до­скоп мас­со­вой куль­ту­ры при­ми­ти­вен как ци­тат­ник Мао, и, так­же как ци­тат­ник Мао, ис­поль­зу­ет на­бор эле­мен­тар­ных ис­тин. Но, об­ру­ши­вая на зри­те­ля ла­ви­ну об­ра­зов и бес­пре­рыв­но­го дей­ст­вия, он бло­ки­ру­ет воз­мож­ность раз­гля­деть те не­сколь­ко цвет­ных стек­лы­шек из ко­то­рых ка­лей­до­скоп со­став­лен. На­зна­че­ние этой ув­ле­ка­тель­ной иг­ры не толь­ко от­влечь лю­дей от уча­стия в ре­ше­нии фун­да­мен­таль­ных для об­ще­ст­ва про­блем, но, ней­тра­ли­зо­вав спо­соб­ность от­ли­чать ре­аль­ное и от фан­та­зий, скрыть соз­да­те­лей мира ил­лю­зий.

В 70-ые го­ды про­шло­го ве­ка они еще бы­ли вид­ны. В та­ких филь­мах, как The Parallax View, Night Moves, The Conversation, они обо­зна­ча­лись как во­ен­но-про­мыш­лен­ный ком­плекс. В 90-ые го­ды, в фан­та­сти­че­ском филь­ме «The Dark City», на во­прос о том «кто ви­но­ват», от­вет был уже дру­гим - это ком­плекс ин­ду­ст­рии мас­со­вой куль­ту­ры.

В филь­ме го­род кон­тро­ли­ру­ет­ся ино­пла­не­тя­на­ми, про­во­дя­щи­ми экс­пе­ри­мен­ты над людь­ми. Ка­ж­дую ночь ино­пла­не­тя­не ме­ня­ют лич­но­сти сво­их под­опыт­ных, ка­ж­дую ночь но­вая лич­ность воз­ни­ка­ет на мес­те вче­раш­ней. Ме­ня­ет­ся внеш­ность лю­дей, ме­ня­ет­ся вся об­ста­нов­ка во­круг. На са­мом же де­ле, ре­аль­ность ос­та­ет­ся не­из­мен­ной, кос­ми­че­ские при­шель­цы, соз­да­ют ил­лю­зор­ный мир, внут­ри ко­то­ро­го они мо­гут кон­тро­ли­ро­вать соз­на­ние оби­та­те­лей го­ро­да, из­ме­няя лишь их ви­де­ние ми­ра.

Ин­ст­ру­мен­том из­ме­не­ния и ма­ни­пу­ля­ции соз­на­ни­ем яв­ля­ет­ся ком­пь­ю­тер­ная сис­те­ма, ох­ва­ты­ваю­щая весь го­род. В соз­на­ние ка­ж­до­го, под­вер­гаю­ще­го­ся на­строй­ке (turning), за­кла­ды­ва­ют­ся ком­пь­ю­тер­ные об­ра­зы, со­стоя­щие из го­то­вых ком­по­нен­тов, фраг­мен­тов из филь­мов и те­ле­ви­зи­он­ных про­грамм. Па­мять ка­ж­до­го ин­ди­ви­да кон­ст­руи­ру­ет­ся из го­то­вых, фаб­рич­но из­го­тов­лен­ных, на­бо­ров пред­поч­те­ний, вку­сов и тем­пе­ра­мен­та. Ни­кто не пом­нит кем он был из­на­чаль­но, ут­ра­тив па­мять, го­ро­жа­не ста­но­вят­ся бес­силь­ны пе­ред ма­ни­пу­ля­то­ра­ми.

В дру­гом фан­та­сти­че­ском филь­ме, «Тру­мэн Шоу», ге­рой жи­вет не зная, что его ок­ру­жа­ют бес­чис­лен­ные скры­тые ви­део­ка­ме­ры, а сам он яв­ля­ет­ся не­воль­ным уча­ст­ни­ком те­ле­ви­зи­он­ной мыль­ной опе­ры. В филь­ме, бо­га­тый са­берб, в ко­то­ром жи­вут пре­ус­пе­ваю­щие и сча­ст­ли­вые лю­ди, лег­ко уз­на­ва­ем аме­ри­кан­ским зри­те­лем — это и есть «на­стоя­щая Аме­ри­ка», в ко­то­ром жи­вет про­цве­таю­щий сред­ний класс. Го­ро­док, со сто­ро­ны вы­гля­дит впол­не ре­аль­ным, но при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии ста­но­вит­ся по­нят­ным что это де­ко­ра­ции те­ле­ви­зи­он­но­го шоу, об­раз, ка­кой долж­на бы­ла бы быть вся Аме­ри­ка.

Здесь все фаль­ши­во .До­ма из фа­не­ры, цве­ты из бу­ма­ги, шер­стя­ные ков­ры из син­те­ти­ки, так­же фаль­ши­вы и лю­ди, не про­жи­ваю­щие свою уни­каль­ную ин­ди­ви­ду­аль­ную жизнь, а про­иг­ры­ваю­щие за­дан­ные им со­ци­аль­ные ро­ли. Дру­зья Тру­мэ­на Бер­бан­ка, его род­ст­вен­ни­ки, его же­на — ак­те­ры. Един­ст­вен­ный, кто это­го не зна­ет, глав­ный ге­рой. В кон­це филь­ма он об­на­ру­жи­ва­ет, что им ма­ни­пу­ли­ру­ют, но из­ме­нить что-ли­бо вне его сил. Что­бы вы­жить в этом ис­кус­ст­вен­ном ми­ре на­до его пол­но­стью при­нять.

«Жизнь те­атр, и лю­ди в нем ак­те­ры», - го­во­рил Шек­спир, но, в его вре­мя те­атр жиз­ни был фи­зи­че­ски кон­кре­тен, ак­те­ры дос­то­вер­ны, все ро­ли и тек­сты рас­пре­де­ле­ны, зри­тель знал свое ме­сто в пар­те­ре и са­ма ли­ния, от­де­ляю­щая те­атр от ре­аль­ной жиз­ни, осоз­на­ва­лась все­ми. В вир­ту­аль­ном те­ат­ре се­го­дняш­не­го дня мир пред­ста­ет как фан­тас­ма­го­рия, в ко­то­рой нет сце­на­рия пье­сы, ак­те­ры им­про­ви­зи­ру­ют в со­от­вет­ст­вии с мо­мен­том, ак­те­ры сме­ши­ва­ют­ся с за­лом, зри­те­ли по­яв­ля­ют­ся на сце­не.

В вир­ту­аль­ном ми­ре всё иг­ра, а в иг­ре ни­кто не за­да­ет­ся во­про­сом о дос­то­вер­но­сти, ис­тин­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. И, хо­тя мир фан­та­зий еще толь­ко на­чал соз­да­вать­ся, вни­ма­тель­но­му на­блю­да­те­лю ви­ден за­зор ме­ж­ду под­дел­кой и фаль­шив­кой, но боль­шин­ст­во уча­ст­ни­ков иг­ры под­го­тов­ле­ны всем пред­ше­ст­вую­щим про­цес­сом об­ще­ст­вен­но­го раз­ви­тия к бе­зо­го­во­роч­но­му при­ятию ок­ру­жаю­ще­го их ми­ра.

В ре­аль­ном ми­ре че­ло­век вре­мя от вре­ме­ни чув­ст­ву­ет, что им ма­ни­пу­ли­ру­ют, в вир­ту­аль­ном же, мас­тер­ски соз­да­ет­ся ощу­ще­ние пол­ной сво­бо­ды, не­за­ви­си­мо­сти, так как кук­ло­во­ды и ме­ха­ни­ки сце­ны не вид­ны в мас­сов­ке, где все ма­ни­пу­ли­ру­ют все­ми.

В фан­та­сти­че­ском филь­ме «Мат­ри­ца», вы­шед­шим на эк­ра­ны в 1999 го­ду, по­ка­зы­ва­ет­ся бу­ду­щее со­вре­мен­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ст­ва. Мат­ри­ца - это ги­гант­ская ин­фор­ма­ци­он­ная сеть, в ко­то­рой су­пер­со­вре­мен­ные тех­но­ло­гии соз­да­ли де­ко­ра­ции сво­бо­ды, на­по­ми­наю­щие ес­те­ст­вен­ные фор­мы жиз­ни. Мат­ри­ца да­ет сво­им оби­та­те­лям воз­мож­ность сво­бод­но из­ме­нять и обу­ст­раи­вать сре­ду оби­та­ния, но толь­ко внут­ри пра­вил обо­зна­чен­ных са­мой сис­те­мой. Од­на­ко, Мат­ри­ца еще не до­ве­де­на до со­вер­шен­ст­ва, еще есть дис­си­ден­ты, пы­таю­щие­ся ей про­ти­во­сто­ять. Мор­фе­ус, ли­дер груп­пы со­про­тив­ле­ния, пы­та­ет­ся объ­яс­нить но­вич­ку, Нео, что та­кое Мат­ри­ца: «Мат­ри­ца - это пе­ле­на пе­ред твои­ми гла­за­ми, ко­то­рая раз­вер­ну­та что­бы скрыть прав­ду, и не дать уви­деть ис­ти­ну. Это тюрь­ма для твое­го ра­зу­ма».

Тюрь­ма обыч­но пред­став­ля­ет­ся как фи­зи­че­ски су­ще­ст­вую­щее, замк­ну­тое про­стран­ст­во из ко­то­ро­го нет вы­хо­да. Мат­ри­ца - это ка­че­ст­вен­но дру­гая тюрь­ма, тюрь­ма вир­ту­аль­ная, в ней оби­та­тель чув­ст­ву­ет се­бя сво­бод­ным, так как в ней нет ре­ше­ток, кле­ток, стен. Не­что вро­де со­вре­мен­ных зоо­пар­ков, вос­про­из­во­дя­щих де­ко­ра­ции при­ро­ды, ис­кус­ст­вен­ную, улуч­шен­ную сре­ду оби­та­ния, ни­чем не на­по­ми­наю­щую же­лез­ные клет­ки с бе­тон­ны­ми по­ла­ми ста­рых зоо­пар­ков. В со­вре­мен­ном зоо­пар­ке нет кле­ток, жи­вот­ные мо­гут сво­бод­но пе­ре­дви­гать­ся, но лишь внут­ри не­ви­ди­мых гра­ниц. Сво­бо­да их пе­ре­дви­же­ний ил­лю­зор­на, это лишь фан­том сво­бо­ды, де­ко­ра­ции сво­бо­ды, в ко­то­рых не­ос­лаб­ный и пол­ный кон­троль пе­ре­ста­ет быть на­гляд­ным, ви­ди­мым. Бла­го­ус­т­ро­ен­ный че­ло­ве­че­ский зоо­парк со­вре­мен­но­го об­ще­ст­ва соз­да­ет ту же ил­лю­зию сво­бо­ды.

Сме­на пря­мо­го, фи­зи­че­ски ощу­ти­мо­го кон­тро­ля на вир­ту­аль­ный, про­изош­ла на­столь­ко вне­зап­но и не­за­мет­но для боль­шин­ст­ва, де­ко­ра­ции вы­пол­не­ны на­столь­ко дос­то­вер­но, что се­го­дня ма­ло кто спо­со­бен от­ли­чить фаль­си­фи­ци­ро­ван­ную сво­бо­ду от сво­бо­ды ре­аль­ной.

Как все дру­гие фор­мы че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния, сво­бо­да внут­ри по­стин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ст­ва вир­ту­аль­на, т.е. она как буд­то бы есть, и в то­же вре­мя ее нет. Сво­бо­да, как и все дру­гие фор­мы че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния ус­лов­на, ус­лов­ность — ос­нов­ное ка­че­ст­во, от­ли­чаю­щее об­ще­ст­во от ес­те­ст­вен­ной при­ро­ды.

Мат­ри­ца - это про­об­раз бу­ду­ще­го, в ко­то­ром ма­ни­пу­ля­ция фи­зи­че­ской сре­дой оби­та­ния сме­ня­ет­ся на ма­ни­пу­ля­цию зна­ка­ми, сим­во­ла­ми, ко­да­ми фраг­мен­тов ре­аль­ной сре­ды. В иг­ре зна­ка­ми, об­раз­ами ве­щей, лю­дей, яв­ле­ний, дей­ст­вий, пер­во­ис­точ­ни­ки всех этих зна­ков, ор­га­ни­че­ская ре­аль­ность, ис­че­за­ет. Как в иг­ре в кар­ты ва­ле­ты, да­мы, ко­ро­ли яв­ля­ют­ся лишь зна­ко­вым обо­зна­че­ни­ем ста­ту­са карт. Это иг­ра те­ня­ми, от­ра­же­ния­ми ре­аль­но­го ми­ра. От­ра­же­ния, т.е. те­ни ве­щей, яв­ле­ний и дей­ст­вий ста­но­вят­ся важ­нее са­мой ве­щи, яв­ле­ния и дей­ст­вия, и, так­же, как в пье­се Швар­ца, Тень, от­ра­же­ние че­ло­ве­ка ста­но­вит­ся важ­нее его са­мо­го.

Ка­ж­дая на­цио­наль­ная куль­ту­ра фор­ми­ру­ет свое, осо­бое ви­де­ние ми­ра. В аме­ри­кан­ской куль­ту­ре спо­соб­ность вос­при­ни­мать фан­та­зию как ре­аль­ность вы­рас­та­ла из при­су­ще­го всей аме­ри­кан­ской ис­то­рии оп­ти­миз­ма, ве­ры в то, что в этой стра­не лю­бые фан­та­зии мож­но пре­тво­рить в жизнь.

Но реа­ли­зо­ван­ные фан­та­зии пе­ре­ста­ют быть меч­той. Жить в ре­аль­но­сти зна­чит ос­та­но­вить­ся, жизнь в сво­их глу­бин­ных прин­ци­пах веч­на, от биб­лей­ских вре­мен по се­го­дняш­ний день она по­вто­ря­ет­ся, ме­ня­ют­ся лишь фор­мы, суть ос­та­ет­ся той же. Для то­го что­бы за­ста­вить лю­дей на­хо­дить­ся в дви­же­нии меч­та долж­на быть при­вле­ка­тель­нее ре­аль­но­сти и по­сто­ян­но об­нов­лять­ся.

Пер­вые аме­ри­кан­ские ко­ло­ни­сты но­вый по­се­лок на­зы­ва­ли го­ро­дом, но­вую шко­лу, с дву­мя-тре­мя по­ме­ще­ния­ми для уче­ни­ков ака­де­ми­ей, кол­ледж уни­вер­си­те­том, кам­па­ния, от­крыв­шая не­сколь­ко ма­га­зи­нов в раз­лич­ных го­ро­дах стра­ны, на­зы­ва­ла се­бя тор­го­вой им­пе­ри­ей.

Аме­ри­кан­ский пуб­ли­цист Ген­ри Стил Ком­мад­жер, «Их, (пер­вых ко­ло­ни­стов), со­вер­шен­но не бес­по­ко­ил раз­рыв ме­ж­ду идеа­лом и ре­аль­но­стью. В их соз­на­нии иде­ал и был ре­аль­но­стью. Аме­ри­ка­нец чув­ст­во­вал, что все воз­мож­но, что все ему под си­лу в этом но­вом, пре­крас­ном ми­ре, и ис­то­рия под­твер­ди­ла его ин­туи­цию».

Сте­фен Бен­нет, аме­ри­кан­ский пи­са­тель кон­ца 19-го ве­ка, сле­дую­щим об­ра­зом опи­сы­ва­ет впе­чат­ле­ния но­во­го им­ми­гран­та из Ев­ро­пы от толь­ко что по­стро­ен­но­го по­сел­ка Ди­ко­го За­па­да. Ев­ро­пе­ец ви­дит не­сколь­ко де­сят­ков хи­бар, на­ско­ро ско­ло­чен­ных из до­сок, об­ра­зую­щих не­что, что с тру­дом мож­но бы­ло на­звать ули­ца­ми, стоя­щи­ми в се­ре­ди­не ма­ля­рий­но­го бо­ло­та. Его аме­ри­кан­ский про­вод­ник с гор­до­стью на­зы­вал это убо­же­ст­во го­ро­дом.

В гла­зах ев­ро­пей­ца, аме­ри­ка­нец был ли­бо су­ма­сшед­шим, ли­бо кло­уном, но, в пред­став­ле­нии его аме­ри­кан­ско­го про­вод­ни­ка, это был ве­ли­кий го­род, по­то­му что он ви­дел не то, что бы­ло пе­ред гла­за­ми, а то, что бы­ло пе­ред его внут­рен­ним зре­ни­ем, и он на­зы­вал убо­гий по­се­лок тем име­нем, под ко­то­рым он был за­не­сен на кар­ты, Афи­ны. В Аме­ри­ке мно­же­ст­во без­ли­ких го­род­ков и по­сел­ков, но­ся­щих на­зва­ния всех ев­ро­пей­ских сто­лиц, и у аме­ри­кан­цев это не вы­зы­ва­ет ни сме­ха, ни иро­нии, во­об­ра­же­ние силь­нее чув­ст­ва ре­аль­но­сти.

Аме­ри­ка, не об­ре­ме­нен­ная тра­ди­ция­ми и ис­то­ри­ей, строи­ла но­вый мир «Ра­зу­ма» в его наи­бо­лее чис­том, мож­но ска­зать, ла­бо­ра­тор­ном ви­де, в ко­то­ром фан­та­зии Ра­зу­ма под­ме­ни­ли со­бой ре­аль­ность. «Аме­ри­ка от­кры­ла но­вые воз­мож­но­сти вос­при­ятия ми­ра, соз­да­ла но­вую эру, эру си­му­ля­ции ре­аль­но­сти, где под­дел­ка пре­вра­ти­лась в са­му ре­аль­ность, где во­об­ра­же­ние и ре­аль­ность не­раз­ли­чи­мы», - писал фран­цуз­ский фи­ло­соф Бор­ди­яр.

Но Аме­ри­ка не бы­ла оди­но­ка, ту же си­му­ля­цию ре­аль­но­сти соз­да­ва­ли и дру­гие стра­ны. Это об­щее на­прав­ле­ние ма­те­риа­ли­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции, соз­даю­щей но­вый мир в ко­то­ром ил­лю­зии долж­ны под­ме­нить со­бой ре­аль­ность. Эта сверх­за­да­ча бы­ла вид­на уже в са­мом на­ча­ле ее ста­нов­ле­ния.

Ее тео­ре­ти­че­ски обос­но­вал еще в 20-ые го­ды про­шло­го ве­ка Мак­сим Горь­кий: «Дей­ст­ви­тель­ность впол­не ре­аль­на, но еще не ис­тин­на, она толь­ко сы­рой и гру­бый ма­те­ри­ал для соз­да­ния все­че­ло­ве­че­ской ис­ти­ны. ...на­до по­ста­вить во­прос: во-пер­вых, что та­кое прав­да? И, во-вто­рых, для че­го нам нуж­на прав­да и ка­кая? .... ес­ли к смыс­лу из­вле­че­ний из ре­аль­но­го до­ба­вить, до­мыс­лить, по ло­ги­ке ги­по­те­зы, по­лу­чим тот ро­ман­тизм, ко­то­рый спо­соб­ст­ву­ет ре­во­лю­ци­он­но­му от­но­ше­нию к дей­ст­ви­тель­но­сти, от­но­ше­ния, прак­ти­че­ски из­ме­няю­ще­го мир».

Ору­элл, ком­мен­ти­руя в 1968 го­ду свою кни­гу «1984», писал: «Лю­бую фаль­шив­ку мож­но сде­лать ре­аль­но­стью, ес­ли об­ще­ст­во из­ме­нит са­мо по­ня­тие ре­аль­но­сти, вос­пи­та­ет но­вое соз­на­ние... Са­мих по­ня­тий прав­ды и ис­ти­ны про­сто не су­ще­ст­ву­ет. Прав­дой яв­ля­ет­ся все, что по­ка­зы­ва­ет­ся сред­ст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции (или де­зин­фор­ма­ции) в дан­ный мо­мент, в сле­дую­щий мо­мент ее сме­нит дру­гая прав­да. Не верь­те сво­им ушам и гла­зам, верь­те толь­ко то­му, что вы ви­ди­те и слы­ши­те на Те­ле­скри­не».

Се­го­дняш­ний Те­ле­скрин, те­ле­ви­де­ние, кон­тро­ли­рую­щее как соз­на­тель­ное, так и бес­соз­на­тель­ное в че­ло­ве­ке, воз­ник­ло из не­же­ла­ния об­ще­ст­ва ви­деть мир во всей его слож­но­сти, в глян­це­вых кар­тин­ках лег­че жить, чем в слож­ной, про­ти­во­ре­чи­вой ре­аль­но­сти.

Те­ле­ви­де­ние ста­ло тем, что оно се­го­дня есть, в Аме­ри­ке рань­ше чем в дру­гих стра­нах ми­ра, так Аме­ри­ка из­на­чаль­но соз­да­ва­ла об­раз­цо­вый мир в раз­ветв­лен­ной сис­те­ме де­ко­ра­ций. В фи­зи­че­ской ре­аль­но­сти по­стро­ить его бы­ло не­воз­мож­но, но он воз­мо­жен в ви­де пло­ских глян­це­вых кар­ти­нок, за ко­то­ры­ми мож­но скрыть объ­ем, слож­ность, и про­ти­во­ре­чи­вость ми­ра.

Ра­бин­д­ра­нат Та­гор пи­сал об Аме­ри­ке в 1949 го­ду: «Они (аме­ри­кан­цы) бо­ят­ся ре­аль­но­сти жиз­ни, ее сча­стья и ее тра­ге­дий, и соз­да­ют мно­же­ст­во под­де­лок, стро­ят стек­лян­ную сте­ну, ко­то­рая от­де­ля­ет их от жиз­ни, но от­ри­ца­ют са­мо ее су­ще­ст­во­ва­ние. Они ду­ма­ют, что они сво­бод­ны, так­же, как му­ха, си­дя­щая внут­ри стек­лян­ной бан­ки. Они бо­ят­ся ос­та­но­вить­ся и ос­мот­реть­ся, как ал­ко­го­лик бо­ит­ся мо­мен­тов от­резв­ле­ния».

Во вре­ме­на Ра­бин­д­ра­на­та Та­го­ра «жизнь за стек­лом» вос­при­ни­ма­лась как осо­бое, спе­ци­фи­че­ски аме­ри­кан­ское ка­че­ст­во жиз­ни, так как все ее ком­по­нен­ты скла­ды­ва­лись на ос­но­ве раз­ви­тия Аме­ри­кан­ской Меч­ты, но ло­ги­ка раз­ви­тия ма­те­риа­ли­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции пре­вра­ти­ла в «жизнь за стек­лом», жизнь за стек­лом те­ле­ви­зи­он­но­го и ком­пь­ю­тер­но­го эк­ра­на, в един­ст­вен­но воз­мож­ную для все­го че­ло­ве­че­ст­ва.

В соз­да­нии этой но­вой фор­мы жиз­ни уча­ст­ву­ет мно­же­ст­во уз­ких спе­циа­ли­стов, не спо­соб­ных ви­деть ко­неч­ный ре­зуль­тат, а ко­неч­ный ре­зуль­тат - ог­ром­ная ин­фор­ма­ци­он­ная Сеть, по­кры­ваю­щая весь мир, в ко­то­рой че­ло­век пе­рей­дет из по­ло­же­ния вин­ти­ка эко­но­ми­ки в по­ло­же­ние ком­пь­ю­тер­ной ячей­ки, пре­вра­тит­ся в один из мно­гих мил­лио­нов мик­ро­чи­пов, из ко­то­рых бу­дет со­сто­ять ра­зум гло­баль­но­го ком­пь­ю­те­ра, сле­дя­ще­го за всем Ми­ро­вым По­ряд­ком.

Алек­сис То­к­виль, ге­ни­аль­ный про­ви­дец, еще в на­ча­ле 19-го ве­ка, ви­дел бу­ду­щее ци­ви­ли­за­ции ко­гда пи­сал: «Ни­кто не бу­дет в со­стоя­нии под­нять­ся вы­ше по­ни­ма­ния ма­ни­пу­ли­руе­мой тол­пы, вклю­чая са­мих ма­ни­пу­ля­то­ров».

То­к­виль, прав­да, не мог пред­ви­деть, что тех­но­ло­ги­че­ская ци­ви­ли­за­ция, во вто­рой по­ло­ви­не XX ве­ка, бу­дет спо­соб­на кон­тро­ли­ро­вать не толь­ко внеш­ние фор­мы жиз­ни и по­ве­де­ния, но, про­ни­кая в глу­би­ны че­ло­ве­че­ско­го соз­на­тель­но­го и бес­соз­на­тель­но­го, соз­да­вать че­ло­ве­ка со стан­дарт­ным внут­рен­ним ми­ром, ми­ни­маль­но­го че­ло­ве­ка, кон­троль над ко­то­рым бу­дет то­таль­ным, аб­со­лют­ным.

Все об­ще­ст­вен­ные сис­те­мы, соз­дан­ные че­ло­ве­ком с це­лью улуч­ше­ния сво­ей жиз­ни, в про­цес­се сво­его ста­нов­ле­ния, за­став­ля­ли его за­быть о пер­во­на­чаль­ных за­да­чах и бе­зо­го­во­роч­но слу­жить це­лям са­мой сис­те­мы.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru