Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

2 нояб. 2013 г.

Дмитрий Жвания: Иррациональный социализм Жоржа Сореля

Ровно 90 лет назад, 29 ав­гу­ста 1922 года, «в го­рест­ной за­бро­шен­но­сти» в пред­ме­стье Па­ри­жа, в Бу­лоне-на-Сене, умер па­ра­док­саль­ный фран­цуз­ский мыс­ли­тель, ко­то­рый, когда все вос­хи­ща­лись про­грес­сом, пы­тал­ся по­нять, как в борь­бе за со­ци­аль­ное осво­бож­де­ние ис­поль­зо­вать ир­ра­ци­о­на­лизм че­ло­ве­че­ской при­ро­ды – Жорж Со­рель.

По­ис­ки мыс­ли­те­ля

Пи­сать Со­рель начал позд­но, когда ему пе­ре­ва­ли­ло за сорок, до этого он 25 лет от­ра­бо­тал ин­же­не­ром в же­лез­но­до­рож­ном ве­дом­стве. Его ин­те­ре­со­ва­ли, ка­за­лось бы, со­вер­шен­но раз­ные во­про­сы: про­цесс Со­кра­та, раз­ру­ше­ние ан­тич­но­го мира, мир­ское изу­че­ние Биб­лии, тех­ни­че­ский про­гресс, ка­пи­та­ли­сти­че­ское хо­зяй­ство конца XIX – на­ча­ла XX века. На него ока­за­ли вли­я­ние самые раз­ные мыс­ли­те­ли: Ари­сто­тель, Пьер Жозеф Пру­дон, Карл Маркс, Фри­дрих Ницше, Жозеф Эр­нест Ренан, Анри Берг­сон, Морис Бар­рес, Бе­не­дет­то Кроче, Шарль Пеги, Ро­бер­то Ми­хельс.

Со­рель на­хо­дил­ся в веч­ном ин­тел­лек­ту­аль­ном по­ис­ке и часто менял свои тео­ре­ти­че­ские и по­ли­ти­че­ские по­зи­ции: в 1889-м — он кон­сер­ва­тив­ный ли­бе­рал, в 1893-м — де­мо­кра­ти­че­ский со­ци­а­лист, в 1906-м (после из­да­ния «Раз­мыш­ле­ний о на­си­лии») — при­знан­ный тео­ре­тик ре­во­лю­ци­он­но­го син­ди­ка­лиз­ма, в 1911-м – на­ци­о­на­лист, в 1914-м — со­ци­а­лист-ин­тер­на­ци­о­на­лист, после Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции в Рос­сии — по­клон­ник боль­ше­виз­ма и его вождя — Ле­ни­на, а неза­дол­го до своей смер­ти в 1922-м успел от­дать долж­ное воле Бе­ни­то Мус­со­ли­ни.

Легче всего на­звать Со­ре­ля пу­та­ни­ком и успо­ко­ить­ся на этом. Од­на­ко его по­ис­ки на­хо­ди­лись в рам­ках одной и той же си­сте­мы ко­ор­ди­нат. Он всё время пы­тал­ся найти путь, ко­то­рый вы­ве­дет об­ще­ство из цар­ства бур­жу­аз­но­го де­ка­дан­са. Со­вет­ский ис­то­рик фи­ло­со­фии и по­ли­то­лог Елена Са­мар­ская на­зва­ла Со­ре­ля «веч­ным ере­ти­ком». Это аб­со­лют­но точ­ное опре­де­ле­ние. Имен­но ши­ро­та «ин­тел­лек­ту­аль­ной все­доз­во­лен­но­сти» поз­во­ли­ла Со­ре­лю вы­ра­бо­тать кон­цеп­цию, бла­го­да­ря ко­то­рой в на­ча­ле XXI века со­ци­а­ли­сти­че­ские идеи вы­гля­дят не уны­лой штам­пов­кой, а ин­тел­лек­ту­аль­ным про­ры­вом в бу­ду­щее.

Паоло Пас­то­ри, автор книги «Ре­во­лю­ция про­дол­жи­лась в Пру­доне и Со­ре­ле»,  при­шёл к за­клю­че­нию, что кон­цеп­ция Со­ре­ля – "это ра­ди­каль­ная аль­тер­на­ти­ва и ре­ак­ци­он­но­му кон­сер­ва­тиз­му, и псев­до­ре­во­лю­ци­он­но­му про­грес­сиз­му". Пас­то­ри спра­вед­ли­во утвер­жда­ет, что со­ре­лев­ская мысль пре­одо­ле­ва­ет все об­ще­при­ня­тые по­ли­ти­че­ские про­ти­во­по­став­ле­ния. И это сбли­жа­ет его с тео­ре­ти­ка­ми и идео­ло­га­ми «тре­тье­го пути»: Осваль­дом Шпен­гле­ром, Аль­фре­дом Бойм­ле­ром, Мар­ти­ном Хай­дег­ге­ром, Эрн­стом Юн­ге­ром и дру­ги­ми.

Про­ле­тар­ский миф

«Раз­мыш­ле­ния о на­си­лии» были на­столь­ной кни­гой Бе­ни­то Мус­со­ли­ни, с ко­то­рым Со­рель встре­чал­ся в 1912-м
Твор­че­ство Со­ре­ля на­столь­ко ори­ги­наль­но, что труд­но вы­де­лить во всём его мно­го­об­ра­зии что-то наи­бо­лее важ­ное. Но ско­рее всего – это раз­ра­бот­ка тео­рии про­ле­тар­ско­го мифа. Миф, по Со­ре­лю, — это ор­га­ни­че­ский син­тез между ра­ци­о­наль­но­стью и тем, что ра­ци­о­наль­но­стью не яв­ля­ет­ся. В свой кон­сер­ва­тив­но-ли­бе­раль­ный пе­ри­од, в ра­бо­тах «Вклад в мир­ское изу­че­ние Биб­лии» и «Про­цесс Со­кра­та» Со­рель иде­а­ли­зи­ро­вал ран­нее хри­сти­ан­ство с его убеж­де­ни­ем в неиз­быв­но­сти зла, иде­а­лом му­че­ни­че­ства. Его при­вле­кал ре­ли­ги­оз­ный эн­ту­зи­азм, тот сплав веры и ле­ген­ды, ко­то­рый ха­рак­те­рен для пе­ри­о­дов ре­ли­ги­оз­ной эк­заль­та­ции. Позже Со­рель стре­мил­ся вос­про­из­ве­сти в со­ци­а­лиз­ме тот же син­тез веры, ле­ген­ды и мифа. Так, когда его увлек­ли ре­ви­зи­о­нист­ские идеи Эду­ар­да Берн­штей­на, Со­рель утвер­ждал, что хотя идеи Марк­са об эко­но­ми­че­ском крахе ка­пи­та­лиз­ма жиз­нью не под­твер­жда­ют­ся, они нужны для «ре­во­лю­ци­он­но­го вос­пи­та­ния про­ле­та­ри­а­та» и пред­став­ля­ют собой «эле­мен­ты ре­во­лю­ци­он­но­го мифа».

Со­рель, ко­то­рый неза­дол­го до этого до­ка­зы­вал на­уч­ность марк­сиз­ма, при­шёл в итоге к вы­во­ду, что на­уч­ное обос­но­ва­ние со­ци­а­лиз­ма про­сто невоз­мож­но: со­ци­а­лизм – не вывод из на­уч­ной док­три­ны, а по­зи­ция, про­дик­то­ван­ная вы­бо­ром. Нель­зя, счи­тал он, при­ни­мать все­рьёз то, что Фри­дрих Эн­гельс писал о на­уч­но­сти со­ци­а­лиз­ма: «Эн­гельс очень мало читал со­вре­мен­ных фи­ло­со­фов; он имел толь­ко общие и до­воль­но смут­ные пред­став­ле­ния от­но­си­тель­но но­вей­ших работ со­вре­мен­ной науки; не нужно при­да­вать боль­шое зна­че­ние фор­му­лам, ко­то­рые он упо­треб­ля­ет. Выра­жение “на­уч­ный со­ци­а­лизм” по­твор­ство­ва­ло хо­дя­чим идеям о все­мо­гу­ще­стве науки, и оно имело успех». Марк­сист­ская ра­ци­о­наль­ность, пре­не­бре­гая эмо­ци­о­наль­ны­ми сто­ро­на­ми жизни, ведёт в итоге к уто­пии – это убеж­де­ние Со­рель со­хра­нил до самой смер­ти. Он неисто­во про­те­сто­вал про­тив ра­ци­о­на­лиз­ма в под­хо­де к ис­то­рии, неиз­беж­но упро­щав­ше­го, по его мне­нию, об­ще­ствен­ное раз­ви­тие, и по­рож­дав­ше­го ложь и уто­пии при по­пыт­ках его объ­яс­не­ния, а тем более пред­ска­за­ния.

Ра­ци­о­наль­ной уто­пии Со­рель про­ти­во­по­став­лял со­ци­аль­ный миф, на­сы­щен­ный эмо­ци­я­ми. «Ми­фо­твор­че­ство» Со­ре­ля рас­цве­ло в его син­ди­ка­лист­ский пе­ри­од, когда он стал одним из идео­ло­гов «новой школы» со­ци­а­лиз­ма. Со­ци­аль­ный миф при­зван «дать вид ре­аль­но­сти тем на­деж­дам, ко­то­рые во­оду­шев­ля­ют наше по­ве­де­ние в на­сто­я­щем», пишет он в своей зна­ме­ни­той книге «Раз­мыш­ле­ния о на­си­лии» (1906). Своё мне­ние он под­твер­ждал мно­же­ством при­ме­ров. «Пер­вые хри­сти­ане ждали в самом бли­жай­шем бу­ду­щем вто­ро­го при­ше­ствия Хри­ста, ги­бе­ли язы­че­ско­го мира и во­дво­ре­ния цар­ства Божия на земле; пе­ре­во­рот не про­изо­шёл, и всё же мысль хри­сти­ан так про­ник­лась этим апо­ка­лип­ти­че­ским мифом, что мно­гие со­вре­мен­ные учё­ные дер­жат­ся того мне­ния, что вся про­по­ведь Хри­ста за­клю­ча­лась в одной этой мысли. На­деж­ды, воз­ла­гав­ши­е­ся Лю­те­ром и Каль­ви­ном на ре­ли­ги­оз­ный дух Ев­ро­пы, тоже ни­сколь­ко не осу­ще­стви­лись; эти отцы ре­фор­ма­ции стали скоро ка­зать­ся лю­дь­ми со­вер­шен­но дру­го­го мира, <…> про­бле­мы, му­чав­шие их, за­ни­ма­ют незна­чи­тель­ное место в со­вре­мен­ном про­те­стан­тиз­ме. Можем ли мы на этом ос­но­ва­нии оспа­ри­вать огром­ное зна­че­ние их мечты о воз­рож­де­нии хри­сти­ан­ства для че­ло­ве­че­ства? С таким же ос­но­ва­ни­ем можно было бы утвер­ждать, что и на­сто­я­щие по­след­ствия Ре­во­лю­ции со­вер­шен­но не по­хо­дят на ту вол­шеб­ную кар­ти­ну, ко­то­рая ри­со­ва­лась перед ослеп­лён­ны­ми очами её пер­вых про­ро­ков, а без этой кар­ти­ны про­изо­шла ли бы сама ре­во­лю­ция?» — раз­мыш­ля­ет Со­рель. В итоге он при­хо­дит к за­клю­че­нию, что «со­всем неваж­но знать, какой из ме­ло­чей, со­став­ля­ю­щих ми­фо­ло­ги­че­скую кон­цеп­цию, суж­де­но осу­ще­ствить­ся в ходе ис­то­ри­че­ских со­бы­тий; это ведь не аст­ро­ло­ги­че­ские аль­ма­на­хи; воз­мож­но даже, что ни одна из де­та­лей не осу­ще­ствит­ся, как слу­чи­лось с ожи­да­е­мой хри­сти­а­на­ми ка­та­стро­фой». «На эти мифы, — с его точки зре­ния, — нужно смот­реть про­сто как на сред­ство воз­дей­ствия на на­сто­я­щее, и споры о спо­со­бе их ре­аль­но­го при­ме­не­ния к те­че­нию ис­то­рии ли­ше­ны вся­ко­го смыс­ла: для нас важна вся со­во­куп­ность ми­фо­ло­ги­че­ской кон­цеп­ции».

Со­рель со­об­ща­ет, что люди, ко­то­рые при­ни­ма­ют «ак­тив­ное уча­стие в дей­стви­тель­но ре­во­лю­ци­он­ном дви­же­нии про­ле­та­ри­а­та» и не стре­мят­ся «по­пасть в бур­жу­а­зию», знают, что ра­бо­чих во­оду­шев­ля­ет идея все­об­щей стач­ки. Имен­но эта идея, по его на­блю­де­ни­ям, пре­вра­ща­ет «смысл, на­деж­ды и зна­че­ние каж­до­го от­дель­но­го слу­чая в еди­ное целое». От прак­ти­ков ра­бо­че­го дви­же­ния, син­ди­ка­ли­стов, он узнал, что «все­об­щая за­ба­стов­ка есть имен­но та ми­фо­ло­ги­че­ская кон­цеп­ция, в ко­то­рой за­клю­ча­ет­ся весь со­ци­а­лизм; со­во­куп­ность об­ра­зов, спо­соб­ных вы­звать имен­но те чув­ства, ко­то­рые со­от­вет­ству­ют раз­лич­ным про­яв­ле­ни­ям со­ци­а­ли­сти­че­ской борь­бы про­тив со­вре­мен­но­го об­ще­ства». «Стач­ки, — объ­яс­ня­ет Со­рель, — за­ро­ди­ли в про­ле­та­ри­а­те самые бла­го­род­ные и глу­бо­кие чув­ства, ко­то­рые все­об­щая за­ба­стов­ка объ­еди­ня­ет в общую кар­ти­ну, со­об­щая бла­го­да­ря этому сли­я­нию каж­до­му из них мак­си­мум ин­тен­сив­но­сти; вы­зы­вая в ра­бо­чих наи­бо­лее жгу­чие вос­по­ми­на­ния част­ных кон­флик­тов, она ярко осве­ща­ет все част­но­сти кар­ти­ны, сто­я­щей перед со­зна­ни­ем». По мне­нию Со­ре­ля, «все­об­щую за­ба­стов­ку нужно рас­смат­ри­вать как нечто целое и неде­ли­мое», от­дель­ные её де­та­ли «не дадут ни­че­го для ура­зу­ме­ния со­ци­а­лиз­ма». Путём ста­чек, по мне­нию Со­ре­ля, со­зре­ва­ет «пред­став­ле­ние о ре­во­лю­ции в смыс­ле со­ци­аль­ной ка­та­стро­фы». «Миф – пишет Со­рель, — это ре­а­ли­за­ция на­дежд через дей­ствие; но он не слу­жит док­трине, так как док­три­ны и си­сте­мы суть ин­тел­ли­гент­ские спе­ку­ля­ции, име­ю­щие мало об­ще­го с ре­аль­ной схват­кой и ин­те­ре­са­ми про­ле­та­ри­ев». Как верно разъ­яс­ня­ет Анж Сам­пье­ру в ста­тье «Жорж Со­рель: со­ци­а­лизм и на­си­лие», миф, по Со­ре­лю, — «это сим­во­ли­че­ский пе­ре­вод ре­аль­но­сти, ко­то­рый санк­ци­о­ни­ру­ет и ак­ти­ви­зи­ру­ет то­таль­ную мо­би­ли­за­цию масс».

Со­рель со­об­ща­ет, что люди, ко­то­рые при­ни­ма­ют «ак­тив­ное уча­стие в дей­стви­тель­но ре­во­лю­ци­он­ном дви­же­нии про­ле­та­ри­а­та» и не стре­мят­ся «по­пасть в бур­жу­а­зию», знают, что ра­бо­чих во­оду­шев­ля­ет идея все­об­щей стач­ки

Со­рель по­ни­мал миф как глав­ное и ос­нов­ное ду­хов­ное сред­ство мо­би­ли­за­ции про­ле­та­ри­а­та, а ре­во­лю­цию – как то­таль­ный взрыв ир­ра­ци­о­наль­но­го. И в ис­то­рии ра­бо­чей борь­бы мы на­хо­дим мно­же­ство при­ме­ров, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ют обос­но­ван­ность со­ре­лев­ско­го мне­ния. Как от­ме­ча­ет Анж Сам­пье­ру, Со­рель по­ни­мал ре­во­лю­цию как «ра­ди­каль­ный твор­че­ский порыв, фор­ми­ру­ю­щий­ся на ос­но­ва­нии стач­ки и за­клю­ча­ю­щий­ся в то­таль­ной кри­ти­ке су­ще­ству­ю­ще­го строя».

Со­рель про­во­дил чёт­кое раз­ли­чие между все­об­щей со­ци­аль­ной стач­кой, ко­то­рая, с его точки зре­ния, «вы­ра­жа­ет собой весь про­ле­тар­ский со­ци­а­лизм», и все­об­щей по­ли­ти­че­ской за­ба­стов­кой, ко­то­рой вожди пар­ла­мент­ских со­ци­а­ли­сти­че­ских пар­тий лишь «пу­га­ют бо­га­тых и экс­плу­а­ти­ру­ют их для лич­ных выгод». Со­рель не уста­вал об­ли­чать по­ли­ти­ка­нов в тогах со­ци­а­ли­стов, ко­то­рые «вос­ста­ют про­тив при­ви­ле­гий бо­гат­ства, а сами поль­зу­ют­ся всеми вы­го­да­ми этих при­ви­ле­гий». «Экс­плу­а­ти­руя дур­ные ин­стинк­ты и глу­пость ру­ко­во­ди­мой ими массы, — пишет Со­рель, — они, как это ни зву­чит па­ра­док­саль­но, за­став­ля­ют толпу одоб­рять нера­вен­ство усло­вий во имя де­мо­кра­ти­че­ско­го ра­вен­ства».

К самой бур­жу­аз­ной де­мо­кра­тии Жорж Со­рель от­но­сил­ся с ве­ли­чай­шим пре­зре­ни­ем. «Опыт по­ка­зы­ва­ет, — ука­зы­ва­ет он, — что во всех стра­нах, где де­мо­кра­тия может спо­кой­но раз­ви­вать­ся со­об­раз­но своей при­ро­де, гос­под­ству­ет под­куп в самом бес­со­вест­ном виде, при­чём никто не счи­та­ет нуж­ным скры­вать своих мо­шен­ни­че­ских под­де­лок». По мне­нию Со­ре­ля, «де­мо­кра­тия, ос­но­ван­ная на вы­бор­ном на­ча­ле, имеет очень боль­шое сход­ство с бир­же­вы­ми кру­га­ми; в том и дру­гом слу­чае при­хо­дит­ся рас­счи­ты­вать на на­ив­ность масс, по­ку­пать со­дей­ствие боль­шой прес­сы и со­зда­вать удачу путём бес­ко­неч­ных хит­ро­стей; нет боль­шой раз­ни­цы между фи­нан­си­стом, вы­сту­па­ю­щим на рынок с бле­стя­щи­ми пред­при­я­ти­я­ми, ко­то­рые рух­нут в те­че­ние несколь­ких лет, и по­ли­ти­ком, обе­ща­ю­щим своим со­граж­да­нам целый ряд ре­форм, ко­то­рых он не в со­сто­я­нии про­ве­сти, и ко­то­рые све­дут­ся лишь к на­гро­мож­де­нию бу­ма­ги в пар­ла­мент­ских кан­це­ля­ри­ях». Читая эти стро­ки из книги Со­ре­ля «Раз­мыш­ле­ния о на­си­лии», при­хо­дишь к мысли, что бур­жу­аз­ная де­мо­кра­тия за­ра­же­на бо­лез­ня­ми, ко­то­рые легко пе­ре­да­ют­ся, но не из­ле­чи­ва­ют­ся. Точ­нее – бур­жу­а­зия за­ра­жа­ет де­мо­кра­тию неиз­ле­чи­мы­ми хво­ря­ми.

«Воз­вы­шен­ное умер­ло в бур­жу­а­зии, и по­это­му она осуж­де­на, — про­воз­гла­ша­ет Со­рель. У него вы­зы­ва­ют от­вра­ще­ние «все ин­тел­лек­ту­аль­ные и мо­раль­ные недо­стат­ки клас­са, по­ра­жён­но­го безу­ми­ем». Бур­жу­а­зия, по­ла­га­ет он, «осуж­де­на на смерть» и «её ис­чез­но­ве­ние лишь во­прос вре­ме­ни». Со­рель убеж­да­ет: есть лишь одно сред­ство спа­се­ния мира от бур­жу­аз­но­го де­ка­дан­са — про­ле­тар­ское на­си­лие.

Путь на­си­лия

Од­на­ко про­ле­тар­ское на­си­лие, по Со­ре­лю, не имеет ни­че­го об­ще­го с фи­зи­че­ской агрес­си­ей или, тем более, с тер­ро­риз­мом. Идея на­си­лия в его кон­цеп­ции со­пря­же­на с идеей все­об­щей со­ци­аль­ной стач­ки, ко­то­рая, соб­ствен­но, и яв­ля­ет­ся ос­нов­ным ору­ди­ем ре­во­лю­ции. Стач­ка, как по­ка­зы­ва­ет Со­рель, — самое на­сто­я­щее бо­е­вое дей­ствие, во всём по­доб­ное на­сто­я­щей войне. А всё, что про­ис­хо­дит на войне, «ли­ше­но ха­рак­те­ра нена­ви­сти или мести; на войне не уби­ва­ют по­беж­дён­ных; не под­вер­га­ют без­за­щит­ных непри­ят­но­стям, ко­то­рые вы­па­да­ют на долю сра­жа­ю­щих­ся армий; сила про­яв­ля­ет­ся со­об­раз­но соб­ствен­ной при­ро­де». Со­рель до­ка­зы­ва­ет: «чем боль­ше рас­про­стра­нит­ся син­ди­ка­лизм», «тем боль­ше и боль­ше со­ци­аль­ные кон­флик­ты будут но­сить ха­рак­тер чи­стой борь­бы, вполне ана­ло­гич­ной борь­бе двух враж­деб­ных армий». Со­рель с пре­зре­ни­ем опи­сы­ва­ет «мсти­тель­ное на­си­лие» «ре­во­лю­ци­о­не­ров 93 года» — яко­бин­цев. Их на­си­лие было па­то­ло­ги­че­ским и трус­ли­вым, так как они ока­за­лись неспо­соб­ны по­ве­сти за собой массы.

Мис­сия про­ле­тар­ско­го на­си­лия, по мне­нию Со­ре­ля, имеет вы­со­кое эти­че­ское зна­че­ние – то­таль­ное об­нов­ле­ние мира. «На­си­лие про­ле­та­ри­а­та не толь­ко обес­пе­чи­ва­ет гря­ду­щую ре­во­лю­цию, но и пред­став­ля­ет из себя, ка­жет­ся, един­ствен­ное сред­ство, ко­то­рым ев­ро­пей­ские нации, оту­пев­шие от гу­ма­низ­ма, рас­по­ла­га­ют, чтобы вновь ощу­тить в себе преж­нюю энер­гию», — утвер­ждал Со­рель. Он до­ка­зы­вал, что «гу­ма­низм и мяг­ко­сер­де­чие лишь по­ощ­ря­ют мо­шен­ни­че­ство и хит­ро­сти, рас­про­стра­нён­ные в ры­ноч­ных об­ще­ствах». Имен­но Со­ре­лю при­над­ле­жит фраза, ко­то­рая затем стала клас­си­че­ской: «Дей­ствие – вот что нам необ­хо­ди­мо в первую оче­редь». «На­си­лие, — под­чёр­ки­вал Со­рель, — это док­три­на в дей­ствии, чи­стая воля».

И здесь Со­рель де­ла­ет неожи­дан­ный по­во­рот. Он на­де­ет­ся, что про­ле­тар­ское на­си­лие… воз­ро­дит бо­е­вой дух в бур­жу­а­зии. «Воз­рас­та­ю­щее мо­гу­ще­ство ра­бо­че­го клас­са, над­ле­жа­щим об­ра­зом ор­га­ни­зо­ван­но­го, может при­ну­дить класс вести оже­сто­чён­ную про­мыш­лен­ную кам­па­нию». А когда «перед лицом бур­жу­а­зии, жад­ной до побед и бо­га­той, вста­нет объ­еди­нён­ный и ре­во­лю­ци­о­ни­зи­ро­ван­ный про­ле­та­ри­ат, то ка­пи­та­ли­сти­че­ское об­ще­ство до­стиг­нет выс­шей точки сво­е­го раз­ви­тия». Клас­со­вый мир, по мне­нию Со­ре­ля, смяг­чая со­ци­аль­ные кон­флик­ты, сме­ши­ва­ет бур­жу­а­зию и про­ле­та­ри­ат «в одном де­мо­кра­ти­че­ском бо­ло­те», а «на­си­лие про­ле­та­ри­а­та воз­вра­ща­ет хо­зя­ев к их роли про­из­во­ди­те­лей и вос­ста­нов­ля­ет таким об­ра­зом клас­со­вые раз­ли­чия». С точки зре­ния Со­ре­ля, «марк­сист­ская тео­рия ре­во­лю­ции пред­по­ла­га­ет, что ка­пи­та­лизм будет по­ра­жён в самое серд­це, ещё когда будет вполне жиз­не­спо­со­бен, вы­пол­няя до конца свою ис­то­ри­че­скую мис­сию, во время его пол­ной про­мыш­лен­ной жиз­не­спо­соб­но­сти, когда про­из­вод­ство ещё про­грес­си­ру­ет». Со­рель на­по­ми­нал, что все ре­во­лю­ции про­ис­хо­ди­ли в годы подъ­ёма, а не упад­ка. От­сю­да его на­деж­ды на то, что на­си­лие про­ле­та­ри­а­та, «влияя на бур­жуа, раз­бу­дит в них клас­со­вое со­зна­ние», на­пол­нит их «духом бод­ро­сти, неуто­ми­мо­сти, неумо­ли­мо­сти, ко­то­рым от­ли­ча­лись ос­но­ва­те­ли новой про­мыш­лен­но­сти». «Всё может быть спа­се­но», если про­ле­та­ри­ат «путём на­си­лия» резче раз­гра­ни­чит клас­со­вые ин­те­ре­сы и су­ме­ет «вдох­нуть в бур­жу­а­зию долю её преж­ней энер­гии», счи­тал Со­рель. Он до­ка­зы­вал: «чем ка­пи­та­ли­стич­нее будет бур­жу­а­зия, чем во­ин­ствен­ней будет на­стро­ен про­ле­та­ри­ат, тем боль­ше вы­иг­ра­ет дви­же­ние». С по­мо­щью на­си­лия про­ле­та­ри­ат не до­бьёт­ся немед­лен­но­го улуч­ше­ния сво­е­го ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния, но зато он «спа­сёт мир от вар­вар­ства». И по­это­му «на­си­лие про­ле­та­ри­а­та, по­ня­тое, как ма­ни­фе­ста­ция, сви­де­тель­ству­ю­щая о со­зна­нии клас­со­вых ин­те­ре­сов, яв­ля­ет­ся пре­крас­ным ге­ро­и­че­ским по­дви­гом».

«У Со­ре­ля была своя из­люб­лен­ная эпоха, с на­ступ­ле­ни­ем ко­то­рой он свя­зы­вал, с одной сто­ро­ны, на­деж­ду на по­ра­же­ние уто­пи­че­ско­го де­мо­кра­ти­че­ско­го со­зна­ния, с дру­гой — воз­мож­ность пе­ре­хо­да к тео­рии и прак­ти­ке неуто­пи­че­ско­го со­ци­а­лиз­ма про­из­во­ди­те­лей. Это — эпоха рас­цве­та ин­ду­стри­аль­но­го ка­пи­та­лиз­ма и сво­бод­ной кон­ку­рен­ции, на­сту­пив­шая в се­ре­дине XIX века, – от­ме­ча­ет ис­сле­до­ва­тель­ни­ца Елена Са­мар­ская. – Со­ре­ля ра­до­ва­ло то, что ин­ду­стри­аль­ный ка­пи­тал вышел на пер­вое место в эко­но­ми­ке, от­тес­нив тор­го­вый и ро­стов­щи­че­ский ка­пи­та­лы, его при­вле­ка­ло также и то, что эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие при­об­ре­ло ха­рак­тер сти­хий­но­го, неуправ­ля­е­мо­го в целом про­цес­са, а про­мыш­лен­ни­ки до­би­ва­лись невме­ша­тель­ства го­су­дар­ства в эко­но­ми­че­скую жизнь, сле­дуя ло­зун­гу “Laisser faire, laisser passer” (сво­бо­да тор­гов­ли и пред­при­ни­ма­тель­ства граж­дан). Со­рель видел в этом про­яв­ле­ние того, что не разум, а бес­со­зна­тель­ные им­пуль­сы ведут эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие, он до­ро­жил этим ощу­ще­ни­ем сти­хии, фа­таль­но­сти, сле­по­го хода ис­то­рии. Не толь­ко по­то­му, что эта сти­хия ста­ви­ла пре­дел ра­ци­о­наль­но­му вме­ша­тель­ству в дви­же­ние об­ще­ства, но и по­то­му, что она, по его мне­нию, де­ла­ла воз­мож­ным сти­хий­ный же со­ци­а­ли­сти­че­ский пе­ре­во­рот в ре­зуль­та­те клас­со­вой борь­бы и спон­тан­но­го вы­зре­ва­ния форм ор­га­ни­за­ции труда, пе­ре­ни­ма­е­мых со­ци­а­лиз­мом у ка­пи­та­лиз­ма».

Од­на­ко про­ле­та­ри­ат, ру­ко­во­ди­мый уме­рен­ны­ми пар­ла­мент­ски­ми со­ци­а­ли­ста­ми, так и не про­бу­дил бо­е­вой дух бур­жу­а­зии. Со­рель так и не до­ждал­ся воз­рож­де­ния того типа ка­пи­та­ли­стов, ко­то­рые, воз­глав­ляя ги­гант­ские пред­при­я­тия, за­слу­жи­ли зва­ния «ка­пи­та­нов ин­ду­стрии». И тогда он, как и почти все борцы с бур­жу­аз­ным де­ка­дан­сом того вре­ме­ни (Фи­лип­по Том­ма­зо Ма­ри­нет­ти, Га­б­ри­э­ле д’Ан­нун­цио и дру­гие), решил, что из бо­лез­нен­но­го оце­пе­не­ния об­ще­ство вы­ве­дет гло­баль­ная война. Дли­тель­ный мир, ко­то­рым Фран­ция на­сла­жда­лась с 1871 года, писал Со­рель в книге «Со­ци­аль­ные очер­ки», явил­ся «при­чи­ной её нрав­ствен­ной и ду­хов­ной сла­бо­сти, так как дух пред­при­им­чи­во­сти фран­цу­зов пошёл на убыль». А война, по его мне­нию, могла бы про­бу­дить «бо­е­вой дух фран­цу­зов» и спо­соб­ство­вать пре­одо­ле­нию уме­рен­но­сти и раз­ру­ше­нию со­ци­аль­но­го мира». Когда же война раз­ра­зи­лась в 1914-м, Со­рель занял, од­на­ко, ин­тер­на­ци­о­на­лист­ские по­зи­ции.

Мо­раль про­из­во­ди­те­лей

В от­ли­чие от боль­шин­ства со­ци­а­ли­стов конца XIX – на­ча­ла XX века, Жорж Со­рель уде­лял боль­шое зна­че­ние мо­ра­ли. Это не зна­чит, что он был мо­ра­ли­стом. Как раз на­о­бо­рот – он едко вы­сме­и­вал уто­пи­стов, ко­то­рые пы­та­лись «воз­дей­ство­вать на чув­ства бо­га­тых и свет­ских людей, чтобы воз­бу­дить в них сим­па­тию к тем, кого на­зы­ва­ли с чув­ством со­стра­да­ния – обез­до­лен­ны­ми клас­са­ми». По мне­нию Со­ре­ля, «марк­си­сты ты­ся­чу раз были правы в своих на­смеш­ках над уто­пи­ста­ми и в своих утвер­жде­ни­ях, что мо­ра­ли не со­здать уми­ли­тель­ны­ми про­по­ве­дя­ми, ост­ро­ум­ны­ми идео­ло­ги­че­ски­ми на­стро­е­ни­я­ми или пре­крас­ны­ми же­ста­ми». Но он осуж­да­ет их за то, что от на­сме­шек над фан­та­сти­че­ской спра­вед­ли­во­стью, со­здан­ной во­об­ра­же­ни­ем уто­пи­стов, они ска­ти­лись к «гру­бым шут­кам над самой обы­ден­ной мо­ра­лью». Он по­до­зре­вал, что амо­ра­лизм со­ци­а­ли­стов вы­те­ка­ет из их же­ла­ния про­брать­ся в пар­ла­мент лю­бы­ми пу­тя­ми. «Раз вни­ма­ние со­сре­до­то­че­но на вы­бо­рах, при­хо­дит­ся под­чи­нить­ся из­вест­ным общим усло­ви­ям, ко­то­рые неустра­ни­мым об­ра­зом вы­дви­га­ют­ся для всех пар­тий во всех стра­нах и во все вре­ме­на: когда гос­под­ству­ет убеж­де­ние, что бу­дущ­ность мира за­ви­сит от из­би­ра­тель­ных про­грамм, от со­гла­ше­ний, за­клю­чён­ных между вли­я­тель­ны­ми ли­ца­ми, и от тор­гов­ли собой, то тут уже нель­зя счи­тать­ся с мо­раль­ны­ми пре­пят­стви­я­ми, не поз­во­ля­ю­щи­ми че­ло­ве­ку идти туда, куда вле­чёт его несо­мнен­ный его ин­те­рес», — объ­яс­нял Со­рель свои до­гад­ки по по­во­ду амо­ра­лиз­ма со­ци­а­ли­стов.

Са­мо­го Со­ре­ля вол­но­ва­ли во­про­сы не обы­ден­ной мо­ра­ли, а воз­мож­ность вы­ра­бот­ки «мо­ра­ли бу­ду­щих про­из­во­ди­те­лей». Как пред­ста­ви­тель новой школы в со­ци­а­лиз­ме, он был убеж­дён, что мо­раль­ный про­гресс в среде про­ле­та­ри­а­та на­столь­ко же необ­хо­дим, как и ма­те­ри­аль­ный про­гресс в сфере ору­дий про­из­вод­ства». Иначе невоз­мож­но будет «дви­гать со­вре­мен­ную про­мыш­лен­ность на всё более вы­со­кую сту­пень раз­ви­тия». Со­рель за­да­вал­ся во­про­сом, «как можно пред­ста­вить себе пе­ре­ход со­вре­мен­ных людей на по­ло­же­ние сво­бод­ных про­из­во­ди­те­лей, ра­бо­та­ю­щих в ма­стер­ской, в ко­то­рой нет хо­зя­и­на». Чтобы «не впасть в уто­пию», он ста­вил его «не для об­ще­ства, став­ше­го уже со­ци­а­ли­сти­че­ским, а для пе­ре­ход­но­го со­сто­я­ния, неиз­беж­но­го на пути между тем и дру­гим стро­ем». И, ища ответ на этот во­прос, Со­рель воз­вра­ща­ет­ся к идее все­об­щей стач­ки, а зна­чит — и про­ле­тар­ско­го на­си­лия. Ис­ход­ной точ­кой его рас­суж­де­ний яв­ля­ют­ся «весь­ма лю­бо­пыт­ные ана­ло­гии» между в «выс­шей сте­пе­ни за­ме­ча­тель­ны­ми свой­ства­ми», вы­ка­зан­ны­ми сол­да­та­ми ре­во­лю­ци­он­ной армии Фран­ции, и теми ка­че­ства­ми, ко­то­рые «про­яв­ля­ют ра­бо­чие в ре­зуль­та­те про­па­ган­ды все­об­щей стач­ки».

«Во время войны за осво­бож­де­ние каж­дый сол­дат смот­рел на себя, как на лич­ность, ко­то­рой пред­сто­ит вы­пол­нить в сра­же­нии нечто очень важ­ное, а не счи­тал себя лишь со­став­ной ча­стью во­ен­но­го ме­ха­низ­ма, вве­рен­но­го вер­хов­но­му управ­ле­нию на­чаль­ству­ю­ще­го лица, – пишет Со­рель. – По­это­му сра­же­ния нель­зя было упо­до­бить шах­мат­ной игре, в ко­то­рой че­ло­век иг­ра­ет роль пешки; они ста­но­вят­ся сре­до­то­чи­ем ге­ро­и­че­ских по­дви­гов, со­вер­шён­ных от­дель­ны­ми лич­но­стя­ми, ко­то­рые на­хо­дят по­буж­де­ние для своих дей­ствий в своём соб­ствен­ном эн­ту­зи­аз­ме. …На поле сра­же­ния вожди по­да­ва­ли при­мер наи­бо­лее без­за­вет­но­го му­же­ства и были лишь пе­ре­до­вы­ми бор­ца­ми». Он ука­зы­ва­ет на «гос­под­ство­вав­шее тогда у сол­дат убеж­де­ние, что ма­лей­шая неис­прав­ность по­след­не­го из сол­дат может дурно от­ра­зить­ся на успе­хе всего дела и под­верг­нуть опас­но­сти жизнь всех его то­ва­ри­щей», по­это­му «сол­дат-участ­ник войн за осво­бож­де­ние от­но­сил­ся почти с суе­вер­ной доб­ро­со­вест­но­стью к вы­пол­не­нию ма­лей­ших при­ка­за­ний».

Тот же дух Со­рель на­хо­дит «и в ра­бо­чих груп­пах, воз­буж­дён­ных все­об­щей стач­кой», ко­то­рые «пред­став­ля­ют себе ре­во­лю­цию как огром­ное вос­ста­ние». Каж­дый за­ба­стов­щик «дей­ству­ет с воз­мож­но боль­шим во­оду­шев­ле­ни­ем, от­ве­ча­ет сам за себя, не за­бо­тит­ся почти о под­чи­не­нии своих дей­ствий ши­ро­ко­му об­ще­му плану, по­стро­ен­но­му на на­уч­ных ос­но­ва­ни­ях».

Со­рель об­ра­ща­ет вни­ма­ние на жерт­вен­ное бес­ко­ры­стие сол­дат ре­во­лю­ци­он­ной армии: «Ни­ко­гда не было бы на войне ве­ли­ких по­дви­гов, если бы каж­дый сол­дат при всех своих дей­стви­ях, име­ю­щих ге­ро­и­че­ский ха­рак­тер, рас­счи­ты­вал по­лу­чить на­гра­ду, со­от­вет­ству­ю­щую его за­слу­ге. Когда ко­лон­на идёт в атаку, то люди, на­хо­дя­щи­е­ся в пер­вых рядах, знают, что их по­сла­ли на смерть, и что по­бе­да до­ста­нет­ся тем, кто по их тру­пам взой­дёт на непри­я­тель­ское укреп­ле­ние, од­на­ко они не ду­ма­ют об этой круп­ной неспра­вед­ли­во­сти и идут впе­рёд». А затем Со­рель за­да­ёт ри­то­ри­че­ский во­прос: «Разве о со­вре­мен­ном про­из­во­ди­те­ле нель­зя ска­зать того же?» В итоге он при­хо­дит к за­клю­че­нию, что «идея все­об­щей стач­ки, по­сто­ян­но об­нов­ля­е­мая теми чув­ства­ми, какие вы­зы­ва­ет про­ле­тар­ское на­си­лие, со­зда­ёт глу­бо­ко эти­че­ское со­сто­я­ние духа, и в то же время на­прав­ля­ет все силы души в сто­ро­ну осу­ществ­ле­ния идеи сво­бод­но функ­ци­о­ни­ру­ю­щей и необык­но­вен­но про­грес­сив­ной ма­стер­ской».

Таким об­ра­зом, не в ра­зу­ме и не в науке искал те­перь Со­рель обос­но­ва­ние со­ци­а­лиз­ма, а в чув­стве необ­хо­ди­мо­сти мо­раль­но­го об­нов­ле­ния мира. Он счи­тал, что глав­ны­ми цен­но­стя­ми новой мо­ра­ли яв­ля­ют­ся труд, спра­вед­ли­вость, от­вет­ствен­ность, сво­бо­да и со­ли­дар­ность про­из­во­ди­те­лей; фор­ми­ру­ет­ся же новая мо­раль в ра­бо­чих ор­га­ни­за­ци­ях: в проф­со­ю­зах, ко­опе­ра­ти­вах, об­ще­ствах вза­и­мо­по­мо­щи. Всё, что ведёт к умень­ше­нию духа от­вет­ствен­но­сти, до­сто­ин­ства про­из­во­ди­те­ля, его ини­ци­а­ти­вы — долж­но быть, убеж­дён Со­рель, осуж­де­но со­ци­а­ли­ста­ми. Глав­ное место в со­ре­лев­ской мо­раль­ной кон­цеп­ции за­ни­ма­ет про­из­во­ди­тель, а не про­сто че­ло­век как та­ко­вой.

Что ка­са­ет­ся бу­ду­ще­го об­ще­ства, то Со­рель из­бе­гал опи­сы­вать его, чтобы не впасть в уто­пизм.«Ни­ка­кое уси­лие мысли, ни­ка­кой про­гресс зна­ний, ни­ка­кая ло­ги­че­ская ин­дук­ция не разъ­яс­ня­ет той та­ин­ствен­но­сти, ко­то­рая окру­жа­ет со­ци­а­лизм. Эта неяс­ность и та­ин­ствен­ность от­но­сят­ся к тем рас­суж­де­ни­ям, при по­мо­щи ко­то­рых хотят опре­де­лить ко­неч­ную цель со­ци­а­лиз­ма», — об­ро­нил он в «Раз­мыш­ле­ни­ях о на­си­лии». Лишь в конце этой своей самой зна­ме­ни­той книги он пы­та­ет­ся в самых общих чер­тах опи­сать своё ви­де­ние бу­ду­ще­го: «Сво­бод­ный про­из­во­ди­тель в ма­стер­ской вы­со­ко раз­ви­то­го об­ще­ства ни­ко­гда не дол­жен из­ме­рять за­тра­чи­ва­е­мых им уси­лий ка­кой-ли­бо внеш­ней мерой; он счи­та­ет по­сред­ствен­ны­ми все до­став­ля­е­мые ему об­раз­цы и хочет пре­взой­ти всё, что было сде­ла­но до него. Про­изводство, таким об­ра­зом, ока­зы­ва­ет­ся вполне обес­пе­чен­ным в от­но­ше­нии по­сто­ян­но­го улуч­ше­ния – ко­ли­че­ствен­но­го и ка­че­ствен­но­го; идея бес­ко­неч­но­го про­грес­са на­хо­дит в такой ма­стер­ской своё осу­ществ­ле­ние».

Зна­че­ние веч­но­го ере­ти­ка


Как верно за­ме­ти­ла Елена Са­мар­ская, в кон­цеп­ции Со­ре­ля на пер­вом плане – идея о при­о­ри­те­те про­из­вод­ства в об­ще­ствен­ной жизни, «при­чём про­из­вод­ство бе­рёт­ся не как ка­те­го­рия тех­но­ло­ги­че­ская или эко­но­ми­че­ская, а как фи­ло­соф­ская». Про­из­вод­ство Со­рель счи­та­ет «опре­де­ля­ю­щим на­ча­лом че­ло­ве­че­ской жизни», на­сы­щая её смыс­лом и ве­ли­чи­ем. От­ме­тим, что по­хо­жие идеи будет затем раз­ви­вать Эрнст Юнгер в ра­бо­те «Ра­бо­чий. Гос­под­ство и ге­штальт». По мне­нию Юн­ге­ра, ра­бо­та – это не про­сто де­я­тель­ность, «это вы­ра­же­ние осо­бо­го бытия, ко­то­рое стре­мит­ся на­пол­нить своё про­стран­ство, своё время, ис­пол­нить свою за­ко­но­мер­ность».

Ис­сле­до­ва­тель Жорж Го­ри­ли счи­та­ет, что Со­рель «был во Фран­ции пер­вым фи­ло­со­фом, ко­то­рый стре­мил­ся не толь­ко че­ло­ве­ка по­ме­стить в  ис­то­рию и об­ще­ство, но также по­ме­стить ис­то­рию и об­ще­ство в че­ло­ве­ке, дать им зна­че­ние, ко­то­рое могло бы быть на­зва­но эк­зи­стен­ци­аль­ным». Имен­но бла­го­да­ря тому, что Со­рель был веч­ным ере­ти­ком, он ока­зал вли­я­ние на все виды ра­ди­ка­лиз­ма – как ле­во­го, так пра­во­го, – а по сути он был идео­ло­гом тре­тье­го пути. Сам Со­рель в конце жизни вос­хи­щал­ся Ле­ни­ным и боль­ше­ви­ка­ми. Прав­да, это вос­хи­ще­ние не было обо­юд­ным. Од­на­ко со­ре­лев­ская тео­рия со­ци­аль­ных мифов ока­за­ла вли­я­ние на тео­ре­ти­ков со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ре­а­лиз­ма. Мак­сим Горь­кий, вслед за Со­ре­лем, от­ка­зы­вал­ся про­ти­во­по­став­лять вы­мы­сел и дей­стви­тель­ность. «Миф, — писал Горь­кий, — это вы­мы­сел. Вы­мыс­лить – зна­чит из­влечь из суммы ре­аль­но дан­но­го ос­нов­ной его смысл и во­пло­тить в образ, — так мы по­лу­чим ре­а­лизм. Но если к смыс­лу из­вле­че­ний из ре­аль­но дан­но­го до­ба­вить – до­мыс­лить – по ло­ги­ке ги­по­те­зы – же­ла­е­мое, по­лу­чим тот ро­ман­тизм, ко­то­рый лежит в ос­но­ве мифа и вы­со­ко по­ле­зен тем, что спо­соб­ству­ет воз­буж­де­нию от­но­ше­ния к дей­стви­тель­но­сти – от­но­ше­ния, прак­ти­че­ски из­ме­ня­ю­ще­го мир».

Что ка­са­ет­ся вли­я­ния на фа­ши­стов, то его при­знал сам Бе­ни­то Мус­со­ли­ни. «Имен­но этот учи­тель син­ди­ка­лиз­ма через свои тео­рии о ре­во­лю­ци­он­ной так­ти­ке более всех спо­соб­ство­вал фор­ми­ро­ва­нию дис­ци­пли­ны, энер­гии и силы фа­шист­ских ко­горт» — эти слова дуче ши­ро­ко из­вест­ны. Фран­цуз­ский фа­шист, ко­то­рый затем пе­ре­шёл на по­зи­ции на­ци­о­нал-боль­ше­виз­ма, Жорж Валуа (в годы Вто­рой ми­ро­вой войны он участ­во­вал в Со­про­тив­ле­нии, за что на­ци­сты бро­си­ли его в кон­цен­тра­ци­он­ный ла­герь, где он и умер от ис­то­ще­ния и бо­лез­ней) ука­зы­вал на то, что фа­ши­сты «под­хва­ти­ли при­зы­вы Со­ре­ля к воз­рож­де­нию ве­ли­чия и ге­ро­из­ма в про­ти­во­вес бур­жу­аз­но­му де­ка­дан­су». «Раз­мыш­ле­ния о на­си­лии» были на­столь­ной кни­гой Мус­со­ли­ни, с ко­то­рым Со­рель встре­чал­ся в 1912-м. Мус­со­ли­ни был тогда ещё левым со­ци­а­ли­стом и ин­тер­на­ци­о­на­ли­стом. «Наш Мус­со­ли­ни – не ор­ди­нар­ный со­ци­а­лист. По­верь­те мне, вы его уви­ди­те, может быть, од­на­ж­ды во главе свя­щен­но­го ба­та­льо­на, при­вет­ству­ю­ще­го шпа­гой ита­льян­ское знамя. Это ита­лья­нец XV века – кон­до­тьер! Его ещё не знают, но это един­ствен­ный энер­гич­ный че­ло­век, спо­соб­ный вы­прав­лять сла­бо­сти пра­ви­тель­ства», — ска­зал Со­рель после этой встре­чи. И когда Мус­со­ли­ни при­вёл чер­но­ру­ба­шеч­ни­ков в Рим, фран­цуз­ский мыс­ли­тель отдал долж­ное его воле к дей­ствию.

Се­год­ня мысли Со­ре­ля при­вле­ка­ют тем, что поз­во­ля­ют по­ка­зать со­ци­а­лизм уче­ни­ем о новом бытии, а не про­сто кон­цеп­ци­ей о пе­ре­рас­пре­де­ле­нии при­бы­ли. А глав­ное – Со­рель, сни­мая про­ти­во­по­став­ле­ние цели и дви­же­ния, на­ста­и­вая на важ­но­сти того и дру­го­го, ука­зы­вая на то, что цель и дви­же­ние при­зва­ны сти­му­ли­ро­вать друг друга, обос­но­вы­ва­ет ак­ти­вист­ский под­ход к жизни. По мысли Со­ре­ля, «цель» и «дви­же­ние», «миф» и «ин­стинкт» долж­ны вза­и­мо­дей­ство­вать, чтобы спо­соб­ство­вать раз­ви­тию един­ствен­но ре­во­лю­ци­он­но­го субъ­ек­та – про­ле­та­ри­а­та. Со­рель – су­ро­вый автор. Он не обе­ща­ет ме­до­вые реки и мо­лоч­ные бе­ре­га. Фи­ло­со­фия сча­стья и ком­фор­та от­вра­ти­тель­на для Со­ре­ля. Ле­вац­кие идео­ло­ги типа Гер­бер­та Мар­ку­зе с их про­по­ве­дью «от­ка­за от труда» и «ор­газ­ми­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния» были бы опо­зна­ны Со­ре­лем как «бур­жу­аз­ные уто­пи­сты» и от­лу­че­ны им от со­ци­а­лиз­ма. Веч­ный ере­тик не мыс­лит жизни без про­из­вод­ства и мира ра­бо­ты.

http://www.sensusnovus.ru/analytics/2012/08/29/14287.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru