Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интергация

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

29 окт. 2013 г.

Два народа в одной стране


Прослеживая историю русской мысли, мы сталкиваемся с парадоксальным фактом: многие идеи, важные для нашего национального самопонимания, часто вынашивались за рубежом, проговаривались эмигрантами, а то и вовсе иностранцами. Например, Гоголь писал «Мертвые души» в итальянских кафе. Герцен рассуждал о самобытности русского народа в Лондоне. А первооткрывателем русской крестьянской общины, так вдохновлявшей славянофилов, народников и имперских чиновников, был прусский ученый Август фон Гакстгаузен. В 1847 году вышло трехтомное издание его путевых записок на немецком и французском языках, и только 20 лет спустя появился их сокращенный русский перевод.

Книга историка и филолога Александра Эткинда, в которой речь идет о Гоголе, Лескове, народниках, крестьянской общине и многих других чисто русских феноменах, вполне соответствует этой парадоксальной традиции. Изначально «Внутренняя колонизация» была опубликована на английском языке (Эткинд - профессор Кембриджского университета), и лишь сейчас вышел ее русский перевод. В чем-то спорная (а могут ли вообще интересные концепции быть бесспорными?), эта книга заставляет по-новому взглянуть на хорошо известные и подзабытые факты нашего прошлого.


Какая связь есть между торговцами пушниной и Грибоедовым, которые соседствуют на страницах «Внутренней колонизации»? В погоне за собольим мехом русские первопроходцы дошли до Аляски. В результате под контролем российского государства оказались бескрайние неосвоенные пространства, которые приходилось колонизировать вновь и вновь. Как писал Василий Ключевский, «история России есть история страны, которая колонизуется». На освоение и покорение имперской периферии приходилось тратить колоссальные ресурсы, которые выкачивались из внутренней России. Окраины оказались в привилегированном положении, а у руля государства встала европеизированная элита, отчужденная от номинальных хозяев империи - русского большинства.

Автор цитирует мрачноватые заметки Грибоедова, побывавшего на сельском празднике: «... финны и тунгусы скорее приемлются в наше собратство, становятся выше нас, а народ единокровный разрознен с нами, и навеки! Иностранец бы заключил, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племен». Одно племя эксплуатирует другое: что это, если не колониализм? Колониальные методы управления вовсю применялись к русскому центру, и зачастую он страдал от этого сильнее, чем периферийные регионы. Эткинд приводит много примеров такого обратного имперского градиента: «за долгую историю крепостного права крестьяне внутренних губерний были порабощены раньше и в гораздо больших пропорциях, чем крестьяне имперской периферии, и освобождены они были позже. Практика закрепощения была вполне в русле невысказанной, и, несомненно, русофобской идеи, что только православные русские подходят на роль крепостных».

Положение русских интеллектуалов в ситуации внутреннего колониализма было двойственным. С одной стороны, они пытались говорить от лица угнетенных и разоблачать колониальную действительность. Фаддей Булгарин в 1836 году возмущался, что гоголевском «Ревизоре» события в Центральной России представлены так, как будто они происходят «на Сандвичевых островах, во времена капитана Кука». С другой стороны, как подчеркивает Эткинд, интеллектуалы не брезговали чиновничьей службой и по социальному статусу и менталитету были гораздо ближе к правящей элите.

И даже когда русская интеллигенция в лице народников пыталась вести борьбу с имперским порядком, она экзотизировала тех, кого хотела освободить. Отсюда увлечение общинностью, радикальными сектами и особым, неевропейским путем развития: «народники преувеличивали культурную дистанцию между собой и крестьянами именно в тех случаях, когда хотели эту дистанцию преодолеть». Перед такой же дилеммой стояла и европеизированная туземная интеллигенция в странах Третьего мира. Взращенная колонизаторами и лишенная корней, она мучительно пыталась найти общий язык с угнетенными соплеменниками.

Конечно, культурный разрыв между низшими и высшими классами был характерен не только для Российской империи и колониальных режимов, но и для большинства европейских стран. Однако в ходе строительства национальных государств привилегии, считавшиеся эксклюзивным достоянием высших сословий, постепенно были распространены на всех граждан. Русские же из-за перипетий своей истории так и не стали единой нацией, единым политическим организмом, который сам определяет свою судьбу. Вот почему постколониальное прочтение русской литературы и истории, предложенное Эткиндом, звучит так актуально.

Недавно писатель Михаил Шишкин с берегов Женевского озера (о, как это по-русски!) писал: «... в России возникла уникальная ситуация. На одной территории образовалось две совершенно разных по духу и культуре нации, хотя и те и другие - русские и говорят на одном языке. Одна часть народа живет в провинции - многомиллионная, нищая, необразованная, спивающаяся, ментально оставшаяся в средневековье. Другая сосредоточена в двух русских столицах – образованная, с достатком, объездившая весь мир и с европейскими представлениями о демократическом устройстве общества».

Звучит так, как будто ничего и не поменялось за 200 лет, как будто мы продолжаем жить во времена Грибоедова! Вновь обсуждается навязчивое противопоставление интеллигенции («креативного класса») и народа. С легкой руки журналистов Болотная противопоставляется Поклонной - так, «Комсомольская правда» по итогам протестных митингов ругала «безнадежный либеральный клуб высоколобых очкариков» за высокомерное отношение к «быдловатому обывателю». И вот «очкарики», наслушавшись этих обвинений, пытаются преодолеть свою «оторванность» от народа, тем самым еще усугубляя ее. Читая книгу Эткинда, мы понимаем, что это уже не раз повторялось в русской истории. И есть надежда, что такое понимание поможет выбраться из колониального тупика.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru