Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интеграция

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

12 июн. 2013 г.

Иван Денисов: Левые всегда на стороне тирании

Полки отечественных книжных магазинов продолжают загромождаться левой ахинеей. Издатели охотно тиражируют марксистскую чушь, тогда как их реакция на литературу правую подобна реакции тараканов на свет — они в страхе разбегаются и панически боятся начать знакомить российского читателя с лучшими консервативными авторами. И страх этот распространяется не только на последовательных консерваторов из далёкого зарубежья, но и на значительных критиков левой идеологии из стран куда ближе.

Пример — Лешек Колаковский (1927-2009). Польский философ и критик, которого серьёзное углубление в марксизм сделало критиком этого малоприятного явления, а потом и превратило в диссидента, изгнанного в 1968 из социалистического рая Польской Народной Республики. Под недовольный гул западных «новых левых» этот «предатель прекрасной идеи» в коне концов обосновался в Оксфорде. Хотя Колаковского трудно причислить к однозначно право-консервативным авторам, именно в правой среде его работы стали особенно популярны. И популярность эта никак не убавилась и после смерти выдающегося мыслителя.

В 2013 в США вышел сборник эссе Колаковского «Счастлив ли Бог?» (Leszek Kolakowski «Is God Happy?»). В Британии сборник появился на год раньше, в России... вы поняли. В книгу вошли не только известные статьи польского оригинала, но и не публиковавшиеся ранее тексты. Ведущий правый журнал «Американ Спектейтор» уже посвятил сборнику рецензию, RLN.FM отставать не собирается.

Разумеется, разобрать все двадцать семь эссе в одной колонке я не собираюсь. Выделю лишь самые, на мой, разумеется, взгляд, интересные. И, так как книга поделена на три части, сосредоточусь всё же на первой, под названием «Социализм, идеология и левые».

Например, в эссе «Коммунизм как культурная сила» (1985) Колаковский рассуждает о причинах, по которым левые идеи так легко покорили интеллектуальную среду. Автор замечает: «Коммунизм не просто имеет целью уничтожение любой угрозы своему существованию, он стремится регулировать все сферы жизни: идеологию, литературу, искусство, науку, семью и даже стиль одежды». И тем не менее якобы озабоченные свободой деятели культуры и искусства с готовностью вставали под красные знамёна, пусть даже для многих это заканчивалось трагически. Колаковский здесь анализирует несколько возможных причин такой слепоты. «Для интеллектуалов большевизм был не столько набором политических ходов по решению социальных вопросов, сколько глобальным видом утопической технологии, началом века, в котором все человеческие проблемы можно устранить, а все беды оставить в прошлом». К тому же философ напоминает о Первой Мировой, по ходу которой популярность коммунизма как якобы миротворческой идеологии резко возросла. Колаковский пишет и о странной любви интеллектуалов к варварству, приходя к выводу: «Коммунизм успешно эксплуатировал реальные проблемы в Европе, но это не значит, что он хоть как-то помог их решить. Напротив, он принёс разрушение во все области — социальную, культурную, национальную, международную — которые вроде был должен улучшать... коммунизм был фасадом, скрывавшим простую реальность — жажду власти любой ценой». И пусть мы можем найти примеры разочарованных интеллектуалов, чьи работы помогли миру увидеть всю отвратительность левых режимов, стройные ряды влюблённых в тоталитаризм писателей\учёных\кинематографистов не редеют.

Тема слепоты «прогрессивной общественности» проходит рефреном через несколько эссе Колаковского. В «Наследии левых» (1994) он пишет «Каким бы плохим или коррумпированным ни был режим Южного Вьетнама, не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять — коммунисты принесут куда больше бед и несчастий. Левые 70-х не знали, что из себя представляли азиатские сталинисты? Многие, может, и не знали, но это никак их не оправдывает — они просто не хотели знать. И что, левые стали писать книги с анализом случившегося, не прибегая к вранью? Я таких не встречал... Поклонники Великого Кормчего Мао что-то писали о его преступлениях, которые левые замалчивали? А фанаты палача Кубы Кастро?... Если им представляли доказательства, они кричали «Происки ЦРУ!» Если доказательства оказывались неопровержимыми, они просто предпочитали всё забыть». Отсюда же и замечание Колаковского, вынесенное мной в заголовок. В любом конфликте демократии и тирании, левые всегда поддерживают тирании. СССР, Куба, Сирия, Аргентина...

В «Тоталитаризме и добродетели лжи» (1983) Колаковский касается безусловных параллелей между коммунистическим и нацистским тоталитаризмом. В частности, он отметает известный довод левых, что «при Гитлере не было национализации, следовательно, был капитализм». Колаковский: «Да, фашисты и нацисты не предпринимали крупномасштабную национализацию. Но у них было мало времени — СССР ждал почти двадцать лет, прежде чем превратить крестьян в госсобственность».

Эссе «Что осталось от социализма?» (1995) предлагает уникальный в своём роде опыт: Колаковский (автор многих работ по анализу марксизма) за несколько страниц доказывает полную несостоятельность учения гнусного германского бородача (пусть и пишет о нём с бОльшим уважением, чем я). Ведь все основные пророчества КМ не оправдались. Исчезновение среднего класса? Не было такого. Полное обнищание рабочих? Нет. Неизбежность пролетарской революции? Ничего подобного. А что до России 1917, то, по Колаковскому, она направлялась не конфликтом пролетариата и капитала, но далёкими от марксизма лозунгами «Мир» и «Земля крестьянам» (Колаковский ещё добавляет, что и эти лозунги быстро превратились в свою противоположность). Рынок станет тормозить технический прогресс? Вообще ахинея. Да, и добавьте любопытный момент: при подготовке второго издания «Капитала» товарищ Маркс ещё и смошенничал. Данные по росту зарплаты рабочих открыто противоречили его теории, поэтому КМ не стал их менять, оставив данные первого издания.

«Геноцид и идеологию» (1997) упомяну как пример анализа превращения антисемитизма под названием «антисионизм» в левую забаву и за блестящую реплику Колаковского: «Сегодня назвать себя антисионистом значит стать частью борьбы за прогресс, равенство и вселенское счастье».

Но лучшим эссе первой части всё же остаётся шедевр Колаковского 1974 года «Мои правильные взгляды на всё». Да, оно уже издавалось, но его всё равно стоит включать во все сборники и читать всем. После этого язвительного издевательства польского мастера над самодовольными левыми интеллектуалами Запада ни один здравомыслящий человек не сможет серьёзно относиться к левой идеологии вообще, а к её апологетам и подавно.

Вообще-то «Взгляды» — ответ Колаковского британскому историку Э.П.Томпсону, обвинявшему поляка в предательстве социализма и тому подобной чуши. В ответе Колаковский показал себя остроумным полемистом, отчего хочется снова и снова цитировать его эссе. Вот Колаковский комментирует заявление Томпсона о «самом человечном лице коммунизма в периоды между 1917 и 1920 или между Сталинградом и 1946 годов»: «Что вы называете человеческим лицом? Попытку управлять экономикой при помощи армии и полиции, приведшей к голоду, огромным жертвам и утопленным в крови крестьянским бунтам?... Репрессии против церкви?... Заточение в концлагеря советских военнопленных, которых сдали союзники?...У меня есть три объяснения вашей позиции. Возможно, вы невежественны. Это вряд ли, всё же вы историк. Возможно, вы используете слова в «томпсоновском смысле», который от меня ускользает. А возможно, вы, как и большинство коммунистов, верите, что система работает, пока не начинаются убийства лидеров партии». Кстати, точнейшее замечание — элитарные «ревизионисты» очень часто не реагируют на тысячи и миллионы жертв и начинают сомневаться только тогда, когда репрессии касаются вождей партии, то есть как раз элиты.

Томпсон пышет негодованием в адрес диктатуры Франко. Колаковский любезно сообщает: «В Испании больше свободы, чем в любой социалистической стране». А размышляя о словарном запасе «новых левых», Колаковский делает вывод: «Сегодня «фашист» — это тот, кто сидел в тюрьме коммунистической страны». Поляк приводит и пример. Чехословацких диссидентов в ФРГ встречали левые с плакатами «Фашизм не пройдёт». Поэтому приговор Колаковского «новым левым» абсолютно верен: «Они оказались жалкими и отвратительными почти во всех случаях».

Вторая часть сборника называется «Религия, Бог и проблема зла». Колаковский ставит себя на место «простого человека, который не следует определённой христианской вере и не принадлежит никакой церковной общине, но принадлежит традиции, важной частью которой является христианство» (из эссе «Иисус Христос — пророк и реформатор» 1956 года). Я бы в этой части выделил две статьи: «Беспокойство о Боге в откровенно безбожную эру» (1981) и «Почему телец? Идолопоклонство и смерть Бога» (1998). В них Колаковский наиболее убедительно доказывает важность христианской религии и веры. Он соглашается с критическими замечаниями в адрес официальной церкви, но пишет «Сегодняшний безбожный мир... стал бездной вечного хаоса без смысла, направления или структуры... отсутствие Бога стало постоянной раной европейского духа». Образовавшуюся нишу заполняют культы и секты. Язвительный Колаковский, например, беспощаден к почитанию принцессы Дианы: «Женщина без образования, посвятившая свою жизнь созданию собственного «имиджа»... молодая женщина, не надевавшая одно платье дважды и летавшая на личном самолёте, превратилась в «одну из нас». Но отказывается Колаковский и от пессимизма: «Религия не исчезнет... культы мелких божков будут сменять друг друга, но они не смогут стать тем ответом на нужды людей, которым является религия. Прежде всего необходимость жить во вселенной, где есть смысл и цель существования».

Именно нежелание впадать в пессимизм характеризует заключительное эссе сборника, уже из третьей части («Современность, правда, прошлое и другие вещи»). В «Нашем весёлом апокалипсисе» (1997) Колаковский признаёт, что 20 век принёс много бед. Но его обращение к читателям стоит запомнить всем, кто злоупотребляет тоской и унынием: «Идеологии и символы не так уж важны. Ведь идеологии куда слабее, чем нас заставляют поверить их апологеты. В небе всегда будут облака. Так было, и люди всегда это понимали. Я не стану говорить, будто мы бежим к катастрофе. Просто нам нужно стараться бежать, оставаясь на прежнем месте».

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru