Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Помня Прошлое, Созидая Будущее, Жить Настоящим!

Традиция - Революция - Интеграция

Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!

Наши корни
: Белое Дело (РОВС / РОА - НТС / ВСХСОН), Интегральный национализм (УВО / УПА - ОУН / УНСО), Фалангизм (FET y de las JONS / FN), Консервативная революция (AF / MSI / AN / ELP / PyL)
Наше сегодня: Солидаризм - Традиционализм - Национальная Революция
Наше будущее: Археократия - Энархизм - Интеграция

30 июн. 2012 г.

Олег Гуцуляк: Китайский национал-коммунизм - это революционный даосизм! (отрывок)



Считается, что религиозный даосизм не родил серьезных попыток осуществить обновленческое движение, а, по мере изменения облика Китая, вызванного развитием капиталистических отношений, рецепцией европейской науки, техники и культуры, ростом национально-освободительного и революционного движения, традиционализм даосизма нарастал, увеличивалась тенденция к замкнутости и обособлению, точному воспроизведению норм жизни и обрядов давно ушедшего прошлого.

В действительности Коммунистическая партия («Гунчаньдан») по китайски буквально переводиться как "Партия Общего Дела" (аналог греч. «литургия», итал. «коза ностра»), прямо отсылая к даоской традиции «Великого Делания» (алхимии ) — «Несколько лет упорного труда – десять тысяч лет счастья».

Т.е. коммунистическая идея предстала в Китае неким «новым неодаосистским учением», как бы развивая линию «неодаосизма» («сюань сюэ», возникшего в II-I вв. до н.э., затем, с помощью мыслителя Коу Цзянчжи соединившегося с религиознм даосизмом и ставшего в 444 г. государственной идеологией Северной Вэй, затем завоевав господствующее положение в империи Тан), признававшего участие каждого в общественно-государственной жизни (ранее только китайский «император обращался к небу с сердечной молитвой, в результате чего устанавливалась прямая связь и Небо ниспосылало дэ» — частичку Дао, которая полагалась императору, чтобы править страной), добавляя теперь еще и социальную составляющую. В программных документах КПК есть такое понятие как «строительство духовного коммунизма», что, по существу, рассматривается как эманация Дао-Пути (тотальной этической нормы, лежащей в основе самого каркаса мироздания).

Но более важным моментом в сращивании западной идеологии коммунизма с традиционным китайским даосизмом оказалось тождество в концепции «экспроприации». Лао-цзы применил теорию «недеяния», «стремления к покою», «пассивности», «отсутствия желаний» к разрешению классовых противоречий, выступая за «недеяние» господствующих классов. Он говорил: «Почему народ голодает? Потому что слишком велики поборы и налоги в пользу тех, кто властвует. Почему народом трудно управлять? Потому что те, кто властвует, слишком деятельны». Лао-цзы указывал, что когда жизнь при дворе расточительна и пышна, то поля неизбежно приходят в запустение и народу нечего есть; поэтому «отнятие излишков (у правителей) и восполнение ими недостатков (у народа)» соответствуют политике естественного «дао».

Также существует предание, согласно которому сам Мао Цзэдун говорил якобы о себе, что является «политиком, который лишь внешне — конфуцианец, а внутри — даос» [Ван Мин, 1979, 266]. Но в этом не было ничего необычного, а вполне в духе китайской традиции: «…Правители сменявших друг друга династий после Цинь и Хань под конфуцианской оболочкой искусно проводили идеи даосизма. Говорили, что те государства, в которых одновременно применялись принципы «вандао» (добродетельного правления) и «бадао» (деспотизма), неизменно достигали расцвета, а государства, в которых они не применялись, неизменно гибли. Конфуцианские и даоские каноны, несомненно, изучались при последующих династиях и стали главным источником научной мысли. Поэтому учения Конфуция и Лао-цзы (первое — явно, второе — скрыто) влияли на различные стороны культуры и политики феодального общества» [Фань Вэнь-лань, 1958].

Такие изречения Мао Цзэдуна, как «не бояться трудностей, не боятся смерти», «себе выбирать трудные дела, другим оставлять легкие» и ряд других сентенций подобного рода заимствованы из даосизма. Например, на второй сессии VIII съезда КПК в мае 1958 г. новой генеральной линией стал лозунг: «Несколько лет упорного труда, потом — вечное блаженство!». Сущность плана «большого скачка» сводилась к тому, чтобы путем резкого увеличения доли неквалифицированного труда, «простыми методами» добиваться увеличения количества зерна и стали, к производству которых, по мнению Мао Цзэдуна, сводились все проблемы развития промышленности и сельского хозяйства.

В ходе кампании по критике «конфуцианца» Линь Бяо массовыми изданиями проводились прозрачные сравнения Мао Цзэдуна с первым объединителем Китая, императором-даосом Цинь Шихуан-ди, а Цзян Цинь — с великими императрицами прошлого: с женой «крестьянского императора», основателя ханьской династии Лю Бана, с императрицей танской эпохи У Цзэтянь и пр., при этом критикуя «первых министров» и «крупнейших конфуцианцев».

Даоская идея об инь и ян всегда занимала важное место в убеждениях Мао Цэздуна и отразилась в его увлечении теорией борьбы и единства противоположностей, в КНР господствовали идеи «антагонизма», «борьбы» и «противопоставления», «настрой на борьбу» за упорядочение производственных отношений и «ускоренное преобразование идей и представлений». Например, концепция противостояния двух начал была использована в т.н. геополитической доктрине «народной войны» — вооруженной борьбы «мировой деревни» против «мирового города», впервые изложенная за подписью Линь Бяо в статье «Да здравствует победа народной войны!» (сентябрь, 1965 г.). Один из идеологов КПК Ши Цзюнь в своей книге «Почитаем немного всемирную историю» (Пекин, 1973) особую роль отводит войнам, считая их неизбежным спутником всех революций, в том числе и «мировой революции», которая оказывается зашифрованным выражением «антангонизма инь-ян», порожденных этим «хаоса в Поднебесной», «бурных катаклизмов в мировой обстановке», «беспорядков». В ходе которых «новый мир социализма» идет к своей победе. Его коллега Ши Бинь в статье «Исторический опыт заслуживает внимания» («Хунци», 1973, май) рассматривает главным геополитическим противоречием «противоречие между империализмом (западным и советским) и китайской нацией», а не между классами.

Еще раньше, в 1937 г. из-под пера Мао Цзэдуна вышли философские труды «Относительно практики» и «Относительно противоречия», а в 1957 г. выступил с речью «О правильном разрешении противоречий внутри народа», где он суммировал основной опыт китайской революции и построения социализма с философской точки зрения и попытался согласовать марксистскую диалектику с даосистской диалектикой «извечной борьбы двух начал» – «раздвоения единого и сочетания двух противоположностей в едином» («и фэн вэй эр, хэ эр эр и»).

В 1927 г. Мао Цзэдун заявлял, что крестьянин по своим революционным возможностям и революционному сознанию значительно превосходит рабочего. «… Китайская революция, – писал Мао в статье «О новой демократии», – есть, по сути дела, революция крестьянская, нынешняя борьба против японских захватчиков есть, по сути дела, борьба крестьянская. Политический строй новой демократии есть, по сути дела, предоставление крестьянству власти (выделено нами, – О.Г.). Новые, подлинные три нароных принципа (Сунь Ятсена) – это, по сути дела, принципы крестьянской революции. Культура масс есть, по сути дела, подъем культуры крестьянства» (Мао Цзэ-дун. Избр. произв., т.3. с. 246). Начал разрабатывать эту теорию Мао Цзэдун значительно раньше. Еше в марте 1927 г. он выступил с «Докладом об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань», которую запретили к публикованию как выражающую «крестьянский уклон», а Мао Цзэдун на состоявшемся вскоре после этого V съезде КПК был даже лишен права решающего голоса, а в 1934 г. даже выведен из состава ЦК. Далее он написал работы «Почему в Китае может существовать Красная власть?», «Из искры может разгореться пожар» и др., в которых игнорировал «руководящую роль рабочего класса», пропагандировал тактику создания революционных баз в деревне и завоевания городов методом партизанской войны впротивовес тактики вооруженных восстаний пролетариата в центральных городах и т.д., ссылаясь к выдвинутой Комминтерном установке на «революционизацию крестьянства». В 1929 г., в докладе ЦК КПК Мао писал: «… в полуколониальном Китае борьба крестьянства не обязательно потерпит поражение, если ей не руководит рабочий класс. С другой стороны, если развитие борьбы крестьян захлестнет рабочие силы, это не может повредить революции»

А уже в 1945 г. в своем выступлении при закрытии VII съезда КПК, Мао Цзэдун рассказал даосскую притчу. Жил когда-то старик по имени Юй Гун, т.е. «глупец» (у Мао он символизирует китайских трудящихся). Дом его стоял у подножия двух высоких гор (у Мао они символизируют империализм и феодализм). В один прекрасный день Юй Гун решил переместить эти горы, поскольку они преграждали ему дорогу на юг. Поднялся он на вершину, начал копать мотыгой землю, насыпать ее лопатой в две корзины и носить на коромыслах подальше от дома. Так он, его дети и внуки трудились круглосуточно, каждый день, годы подряд, а гора все не становилась ниже. Наконец его усердие расчувствовало «небесного владыку»: бог смиловался над стариком, послал двух святых и они переместили горы.

Без сомнения, тайна этого «небесного владыки» может быть раскрыта: «… Я вспоминаю кадр из фильма, который показывали в 1961 году: рабочие небольшой мастерской в Шанхае, стоя перед портретом Мао Цзэ-дуна, простерли к нему руки и в порыве какого-то мистического исступления с полминуты оставались в этой позе». Или: «… Он приблизился к стоявшим там людям и стал пожимать протянутые ему руки. Многие из стоявших сзади проталкивались вперед, чтобы обменяться рукопожатием со счастливцами, которым удалось пожать руку председателя Мао… Многие из них говорили прибывавшим вновь: «Поспешите пожать мне руку: я только что коснулся ею руки председателя Мао!»…». Или: «… Несказанной была радость освобожденных крепостных Тибета. Когда они получили экземпляры «Цитатника» («Цитаты из произведений Мао Цзэдуна», – О.Г.). Произведения Мао – это талисман, с помощью которого мы сможем переделать небо и землю…».

Мао Цзэдун, естественно, был смелый оппортунист и хитрый стратег, но никак не сумасбродный идеалист.

Идеалом правителя для Мао Цзэдуна как «учёного мужа» (кит. «ши») становится даос-император Цинь Ши-хуанди, который обращался к небу с сердечной молитвой, в результате чего устанавливалась прямая связь и Небо ниспосылало «дэ» — частичку Дао, которая полагалась императору, чтобы править страной. "... Премудрый человек не обладает человечностью. Для него все люди — словно соломенные собаки" (Лао-цзы).

Т.е. маоистский марксизм — это чистой воды неодаосская антиконфуцианская революция, аналогичная даоской революции династии Цинь. Исходя из неверной предпосылки об увлечении Мао Цзэдуном в юности анархизмом и исключительной ориентации на крестьянство, А. Тарасов, однако, верно определил философскую составляющую «Великой пролетарской культурной революции»: «…Мао ввел теорию “равновесия и отсутствия равновесия”. Он полагал, что события социальной истории развиваются следующим образом: вначале существует равновесие, затем из-за накопления внутренних противоречий происходит кризис – нарушение равновесия, вследствие которого “верх” и “низ” социальной системы меняются местами, затем наступает новое равновесие, внутри которого вызревают новые противоречия, которые станут причиной новых кризисов и общественных переворотов. И так без конца. Ясно видно, что подобная концепция куда ближе к классической китайской философии, к концепции вечной борьбы двух начал “инь” и “ян”, смене двух стихий по замкнутому циклу, чем к гегелевско-марксистской спирали общественного развития … Количество кризисов не влияет на целостность системы, рано или поздно она все равно достигнет состояния равновесия, но зато чем дольше затягивается период равновесия, тем сильнее будет надвигающийся кризис. И для того, чтобы в результате кризиса не быть отброшенным на дно социальной системы, желательно самому спровоцировать надвигающейся кризис, чтобы иметь возможность манипулировать его ходом в нужном тебе направлении … Потом появятся, конечно, новые противники, полагал Мао, ибо противоречия все равно остаются – но в процессе следующего кризиса, если его правильно организовать и вовремя спровоцировать, они снова всплывут и будут уничтожены» [Тарасов, 1996-1997]. В конце концов, как резюмировал верный маоист, заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КПК Лу Дин-и, революции останутся локомотивами истории не только в классовом обществе, но и в будущем коммунистическом.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Восточная Фаланга - независимая исследовательская и консалтинговая группа, целью которой является изучение философии, геополитики, политологии, этнологии, религиоведения, искусства и литературы на принципах философии традиционализма. Исследования осуществляются в границах закона, базируясь на принципах свободы слова, плюрализма мнений, права на свободный доступ к информации и на научной методологии. Сайт не размещает материалы пропаганды национальной или социальной вражды, экстремизма, радикализма, тоталитаризма, призывов к нарушению действующего законодательства. Все материалы представляются на дискуссионной основе.

Східна Фаланга
- незалежна дослідницька та консалтингова група, що ставить на меті студії філософії, геополітики, політології, етнології, релігієзнавства, мистецтва й літератури на базі філософії традиціоналізму. Дослідження здійснюються в рамках закону, базуючись на принципах свободи слова, плюралізму, права на вільний доступ до інформації та на науковій методології. Сайт не містить пропаганди національної чи суспільної ворожнечі, екстремізму, радикалізму, тоталітаризму, порушення діючого законодавства. Всі матеріали публікуються на дискусійній основі.

CC

Если не указано иного, материалы журнала публикуются по лицензии Creative Commons BY NC SA 3.0

Эта лицензия позволяет другим перерабатывать, исправлять и развивать произведение на некоммерческой основе, до тех пор пока они упоминают оригинальное авторство и лицензируют производные работы на аналогичных лицензионных условиях. Пользователи могут не только получать и распространять произведение на условиях, идентичных данной лицензии («by-nc-sa»), но и переводить, создавать иные производные работы, основанные на этом произведении. Все новые произведения, основанные на этом, будут иметь одни и те же лицензии, поэтому все производные работы также будут носить некоммерческий характер.

Mesoeurasia

Mesoeurasia
MESOEURASIA: портал этноантропологии, геокультуры и политософии www.mesoeurasia.org

How do you like our website?

>
Рейтинг@Mail.ru